— Туда, — указал я на одно из зданий.

Стеклянная дверь на входе была разбита: не вся, а только верхняя из двух секций, что выше металлической перекладины. Видимо, жертва шального осколка. Стены первого этажа, состоящие сплошь из тонированного стекла, так же не пострадали. Ненадежно, но на какое — то время можно укрыться.

Перебравшись через дорогу, мы подбежали к дверям. Внутри виднелся уголок фойе. Электрический свет не горел, никто не бегал по вестибюлю, размахивая руками и крича, чтобы запустили генератор. Подобрав осколок с асфальта, я бросил его внутрь. Прислушался.

— Никого? — прошептала Ката спустя несколько секунд.

— Вроде.

На всякий случай, держа молоток перед собой, я забрался внутрь. Бегло огляделся, затем помог Кате. По — хорошему, теперь следовало обойти близлежащие помещения, отыскать среди них безопасное — с запирающейся дверью, а затем вернуться сюда и чем-нибудь прикрыть вход. Да хотя бы вон тем кожаным диваном, что подпирал стойку ресепшена. От мертвецов должно помочь. Я уже хотел рассказать Кате, когда…

— Медленно опустить молоток на землю, положить руки на затылок, встать на колени.

Голос был уверенный, спокойный. Человека, который знает, о чем говорит.

— Вы арестованы.

Я думаю, у каждого где-то на задворках памяти хранится список фраз, слышать которые хотелось бы как можно реже, а в идеале — не слышать вовсе. «Нам надо поговорить…», «Да ладно, не пристегивайся!», «Распишитесь в повестке, молодой человек…», «Один раз — не… считается!», «Кто укладывал этот парашю — ю–ю!..». Можно долго перечислять. И, скорей всего, фраза «Вы арестованы» тоже окажется в списке.

Первое, что я сделал — опустил руку с молотком. Не положил его на землю, но сделал к этому посыл — в надежде, что сразу в меня не выстрелят. Затем повернулся на голос. Три секунды ушло, чтобы сориентироваться, потом… я рассмеялся. Больше от облегчения, но все равно… Вот разговариваешь с кем-то по телефону, и в голове рисуется картинка, как бы этот человек мог выглядеть. Потом вы встречаетесь, и он оказывается совсем не таким, каким ты его представлял. Вот и в этот раз…

Парень был на несколько сантиметров выше моих 174–ех, но щеки… щеки выдавали его с головой. Форменная кепка, плотно обтягивающая макушку, и тощая скрученная намечающимся сколиозом фигура довершали картину, но мне хватило щек. На бейджике значилось: «Сотрудник охраны. Владимир».

— Ты им меня арестовывать собрался? — кивнул я на указывающий мне в грудь… указательный палец «сотрудника». И, на всякий случай, передал Кате молоток.

— Сопротивление? — ничуть не смутился «Владимир». — Что ж, вам же хуже.

И, сняв с пояса рацию, произнес:

— Павел Сергеевич, я арестовал тех, кто нам стекло разбил. Вызываю подкрепление!

— …ержись! …час буду! — успел услышать я, после чего эфир замолчал.

Владимир усмехнулся.

— Сейчас посмотрим, как вы заговорите!

Я не успел ответить, как со стороны коридора послышались частые шаги. В вестибюль вбежал… человек. Лет пятидесяти, в пиджачке, потрепанный. «Начальник охраны. Павел Сергеевич». Теперь уже не выдержала Катя — хихикнула. Я бросил на нее взгляд, она тут же прикрыла рот ладошкой, но улыбаться не перестала.

Вот. Вроде успокоилась. Сказать по правде, я сам немного расслабился.

— Вот Павел Сергеевич, задержал двоих, — доложил тем временем Владимир. — И орудие преступления на лицо.

Он указал на молоток.

— Кто такие?! — кивнув Владимиру, грозно осведомился Павел Сергеевич.

— Мы ехали на машине, попали в аварию, — я решил не придуриваться и объяснить все, как есть. — На улице зомби. Мы увидели, что стекло разбито, решили спрятаться здесь.

— Понятно, понятно… — протянул Павел Сергеевич. — Ну, это вы будете объяснять уже в другом месте и другим людям. Вова, ты готов?

— Разумеется, Павел Сергеевич!

— Тогда, давай… — скомандовал «начальник охраны». И потянулся куда — то к внутреннему карману пиджака. К тому моменту я с этими товарищами уже почти породнился, угрозы не ожидал, так что среагировал чисто автоматической: вдруг пистолет?.. Дернувшись вперед, я ударил «начальника» локтем с боку в район скулы. Продолжая круговое движение, развернулся, перенес вес на левую ногу и коротко ткнул Владимира в область печени. Тот как — то смешно всплескивает руками и согнулся пополам. Я подпрыгнул к Павлу Сергеевичу, откинул полу пиджака… и сдернул с пояса то, к чему он тянулся. Ощупал остальные карманы, потом стал разглядывать трофей. И целых три секунды думал, что не позволил мужикам напасть меня с помощью пульта от телевизора. Только потом дошло, что это электрошокер такой странной формы.

— Видела? — я показал шокер Кате.

Та смерила меня взглядом, который я гм… не до конца понял, затем кивнула.

— А может… Может он и против мертвецов поможет? — предположила она.

— Слушай, а ведь точно! — идея оказалась отличная. Разумеется, я бы и сам до нее додумался минуты через две, но все равно она молодец! — Эй, мужики, у вас еще такие штуки есть?.. Да хватит уже стонать!

На самом деле, стонал только Владимир… э — э… Вова, наверное, после всего я мог так его называть. Павел Сергеевич — с ним только по имени-отчеству — только хлопал глазами, суетливо ощупывая руками живот, будто опасаясь, что от него отвалилась какая — то важная часть. Я подошел к нему и подал руку. Секунд через пять он это заметил, вдвое дольше колебался. В итоге я все же помог ему подняться. Какое-то время он отряхивался, потом стал рассматривать меня. Взгляд его остановился на шокере.