— Посмотри на меня, Киф, — приказал он, и после нескольких долгих вдохов Киф медленно повернулся к нему. — Пора перестать бояться этой перемены. Тебе нужно снова заговорить. Поверь мне — это у нас общее. Тебе нужно доказать себе, что ты можешь это сделать… все равно быть нормальным.

Он прав, передала Софи, когда Киф сжал губы. Ничего плохого не случится.

Глаза Кифа встретились с ее глазами, и она восприняла это как разрешение открыть свой разум его мыслям.

Ничего плохого не случится, снова пообещала она.

Ты этого не знаешь, возразил он.

Нет, знаю. То, что произошло, было чистой случайностью. Только… не говори «онемей», и все будет хорошо. И, может быть, не держи меня за руку.

Она сверкнула улыбкой, на которую он не ответил. Но это могло быть потому, что она была немного вынужденной.

Это не твоя вина, сказал он ей.

Она хотела, чтобы это было правдой.

Иначе… что? Она никогда больше не сможет прикоснуться к его руке, не вызвав какой-нибудь ужасной реакции?

Но дело было не в ней.

Ты тоже не виноват, Киф, передала она. Это было просто… несчастный случай.

Может быть, неохотно согласился он. Но это не значит, что этого не повторится. Или что-то еще хуже.

Все будет не так плохо, как ты думаешь.

Она изо всех сил старалась не обращать внимания на образы, кричащие в голове Кифа, но было трудно пропустить воспоминания о ее пустом, ошеломленном лице… или образы того, чего он боялся. Видения всех кричащих и бьющихся от какого-то воображаемого ужаса, который он им навязал. Или безутешно рыдающих.

Эмоции сильны, сказал ей Киф.

Я знаю. Но… даже если что-то подобное и произойдет, это будет только временно… так же, как и онемение. Ты бы придумал, как это исправить. И это не похоже на то, что ты — единственный человек, который борется после проявления. Марелла подожгла свою спальню. Линн затопила все вокруг. Дженси сказал, что его брат застрял наполовину в полу. Я думала, что сошла с ума из-за голосов в голове… и я причинила Сандору. Иногда требуется время и практика, чтобы взять способность под контроль.

Но что, если я никогда не получу контроль?

Получишь. Все получают.

Хорошо, но что, если…

— Ребята, вы уже закончили свой мысленный разговор? — перебил Фитц.

Ро фыркнула.

— Мальчик, это ироничный вопрос от Капитана Когната. И я удивлена, что ты не подслушивал.

Софи тоже.

Если только он не подслушивал и просто не хотел в этом признаться…

Впрочем, это не имело значения.

Она снова повернулась к Кифу и заговорила, так что Кифу тоже пришлось использовать свой голос.

— Попробуй только одно слово. Что-то случайное, вроде… трубкозуба. Или маллоумелт. Или бубри. Как может случиться что-то плохое, если сказать «бубри»?

Ро вздохнула, когда Киф покачал головой.

— Похоже, нам нужно попробовать другую мотивацию. Итак, вот в чем дело. Я дам тебе пять секунда на то, чтобы что-нибудь сказать, а если ты этого не сделаешь, я начну говорить. И я думаю, что мы оба знаем, какой из твоих секретов я собираюсь разболтать первым.

Глаза Кифа сузились.

— Этот взгляд должен меня напугать? — спросила его Ро, сопровождаемая большим, фальшивым зевком.

— Было бы неразумно вступать с ним в конфликт, — предупредила Оралье.

— Нет, Офигенноволосый безвреден. Вот о чем он забывает. Ничто не изменит того факта, что он очень сильно мягкотелый. Между тем, я — нет. Поэтому, когда я угрожаю, я говорю серьезно, — она сверкнула острозубой улыбкой в сторону Кифа. — Раз…

Давай, Киф, передала Софи, когда Ро добралась до «трех». Скажи «аликорн». Или «гилон». Или еще… расскажи лучше мне, что про Великий Инцидент Гилон!

— Четыре, — предупредила Ро.

Киф так сильно прикусил губу, что, казалось, вот-вот потечет кровь. Но прежде чем Ро дошел до пяти, он прошептал:

— Вонючка.

Софи невольно рассмеялась над его выбором слов.

Но самое приятное было то, что ничего не произошло.

— Видишь? — сказал Ноланд Кифу. — Это так просто. А теперь скажи что-нибудь еще… на этот раз чуть громче. Твоя сила не исходит от громкости. Она идет от тона.

Киф покачал головой.

Ро застонала.