Меня не волнует, что Уэстлин и Син не кровные родственники. До сих пор очень странно, что Абрам хотел, чтобы они поженились.

– Все, что говорил мой отец, больше не имеет для меня никакого значения. Прошел год, и никто не предпринял никаких шагов, чтобы заявить на меня права. Или еще что-нибудь.

Лорна драматично и раздраженно вздыхает.

– Не понимаю, почему ты жалуешься, что на тебя не претендуют. В любом случае, ты не планируешь выходить замуж за члена братства.

– Ты права. Не знаю, почему я жалуюсь. Я определенно не выйду замуж за члена Братства. Но я была бы не прочь поразвлечься с одним из них. Некоторое время назад Уэстлин намекнула, что интересуется парнем из универа, но больше я о нем ничего не слышала. Похоже, ничего не вышло.

Лорна поднимает руку.

– В прошлый раз, когда мы говорили об этом, у меня был полный беспорядок. Да в принципе и сейчас всё также.

– И я гарантирую, что это не изменится в ближайшее время, так как Лейт дал слово братьям, что никто из них не должен прикасаться к тебе.

– Он такой ублюдок.

Лорна может называть его как угодно, но ей нравится, что Лейт объявил ее недоступной для братьев. Я вижу это каждый раз, когда она пытается скрыть улыбку. Прямо как сейчас.

– Ублюдок, который любит тебя настолько, чтобы выйти на сцену и стащить твою почти голую задницу со стриптизерского шеста. Между прочим, как и следовало бы.

Я знаю, что Лорна мстила Лейту после того, как он причинил ей боль, но я все еще не могу поверить, что она вышла на сцену, чтобы танцевать топлесс. Хорошо, что он вытащил ее оттуда всего через несколько минут после ее первого выступления.

– А теперь я безработная. Снова.

– Не потому, что так должно было быть. Лейт хочет, чтобы ты вернулась к Дункану.

– Я не хочу возвращаться. Это было бы похоже на то, что я сдаюсь. Или прощаю его, - Лорна делает глубокий вдох и вздыхает.
– Но я приближаюсь к тому моменту, когда у меня, возможно, не будет выбора. Мой банковский счет скоро будет пуст.

– Ты должна вернуться и позволить ему пресмыкаться. Держу пари, он был бы очень любезен как в постели, так и вне ее.

– Я бы с удовольствием хорошенько потрахалась и поверьте мне, Лейт чертовски хороший любовник, но я не готова к этому. Я все еще слышу отголоски того, что он сказал обо мне Сину.

– Это печально, потому что все мы знаем, что Лейт пудрит всем мозги. Вы двое принадлежите друг другу.

Я никогда не понимала, почему Лейт назвал Лорну шлюхой, и боялась спросить ее об этом. Может быть Джейми знает, что произошло между ними.

Лорна пожимает плечами.

– Может быть когда-нибудь я и прощу его, но не сегодня.

– Вполне справедливо.

Уэстлин поворачивается в кресле и смотрит на меня.

– Тебя заинтересовал кто-нибудь из мужчин, высказывавших свои намерения на вечеринке?

Я не люблю находиться в центре внимания.

– Нет.

– Ни один?

Они обе ждут и хотят от меня подробностей. Кроме Блю, Уэстлин и Лорна - мои лучшие подруги. Они приняли меня в свой круг, когда я еще не была членом братства, и я уверена, что мы станем еще ближе, когда я стану одной из них. Они рассказали мне свои секреты. Я хочу рассказать им свои.

– Невозможно интересоваться кем-то из братьев, которые изъявили намерения заявить на меня права, когда я уже влюблена в другого.

Уэстлин вскидывает руки в воздух и кричит.

– Наконец-то!

Лорна наклоняется вперед, все ее внимание сосредоточено на мне.

– Мы хотим услышать это.

– Что услышать?

Они не могут знать, что я говорю о Джейми. Я так старалась все эти месяцы скрывать свои чувства.

– Сделай это. Признайся, что ты влюблена в моего брата, чтобы мы могли наконец поговорить об этом.

Вот дерьмо. Наверное, я скрывала это не так хорошо, как думала.

– Так и есть. Я влюблена в Джейми.

Уэстлин падает на диван и бьет рукой по подушке.

– Вот дерьмо. Моя мама тебя терпеть не может. Она так разозлится, когда он заявит на тебя права.

– Жаль разочаровывать тебя, Уэстлин, но Джейми не собирается предъявлять на меня права.

– Как! Почему эта задница не будет заявлять на тебя права? Он любит тебя. Я знаю это. Я видела это своими глазами.

– Он говорит, что я невестка лидера и нуждаюсь в дополнительной защите, которую он не может обеспечить.

– Что, черт возьми, это значит? Он родился и вырос в братстве. Сын мать-его-гребаного-Брекенриджа. С тех пор как он научился держать в руках оружие, его учили, что когда люди приходят убить нас, мы убиваем их первыми. Вот как мы варится в этом дерьме.

– Я сказала ему, что уверена, что он сможет защитить меня, но он говорит, что последние несколько лет он был либо на учёбе, либо в больнице, а не на поле боя. Он не чувствует, что способен защитить меня, и он предпочел бы, чтобы другой брат взял меня, чем рискнул бы моей безопасностью.