Шрифт:
Алекс раскрутил содержимое бутылки и резко перевернул. К образовавшейся под донышком воронке лениво всплыли несколько пузырьков воздуха.
– Вот видишь! – Кривуля выбрал тарашку покрупнее, привычно отломил голову и принялся ловко сдирать серебряную чешую. – Если она самопальная, спирт с водой хорошо не перемешаны и пузырьков в ней как в минералке.
– Ладно, попробуем... – Алекс откупорил бутылку и разлил по стаканам.
Сергей усмехнулся:
– Знаешь, какой был случай? Два мужика, в годах, лет за полета, один отставной подполковник, взяли бутылку, пришли домой, закусочку сладили... А хлеба нет. Подполковник вышел в магазин, а у хозяина трубы горят, не утерпел, налил полстакана – раз! И помер! Тот возвращается, а напарник готов! Повезло, а то бы оба были готовы...
– Байки это... – недовольно пробурчал Алекс. Он был мнительным и не любил, когда говорят под руку.
– Нет, Серега никогда не гонит, – заступился Кривуля. – Он фельдшером на «Скорой» работает, раз говорит – значит, точняк!
– А ты откуда знаешь, где я работаю? – удивился Каратист. – У нас никогда и разговоров об этом не было... Кривуля хохотнул.
– Видел тебя «при исполнении»! Подкатили к дому, доктор впереди, ты сзади с чемоданчиком, весь из себя деловой...
– Чего ж не подошел?
– Да я в машине мимо проезжал. И чего лезть, когда ты на работе... Кривуля очистил таранку и несколько картошек, нетерпеливо потер ладони.
– Давайте за знакомство!
Ему нравилось крутиться в центре событий, чтото организовывать, улаживать какие-то дела, когото учить... Алекс считал, что среди сверстников он не пользуется авторитетом, поэтому тянется к молодым, и он, Алекс, дает возможность ощутить себя нужным и значимым.
Они выпили водку, Кривуля запил пивом, сунул в рот твердый коричневый, прозрачный по краям ломтик рыбы, откусил половину картофелины и, блаженно зажмурившись, принялся жевать.
Сергей разделывал тарань по-другому: взявшись за раздвоенный хвост, разодрал рыбешку вдоль, содрал с позвоночника длинные пласты спинки, стряхнул чешую. Эта манера выдавала в нем коренного тиходонца. Алекс был уроженцем средней полосы, на Дон приехал недавно, а потому чистить рыбу не умел, да и есть не любил. Сейчас он закусывал водку картошкой и без сопереживания наблюдал, как товарищи пьют пиво и смачно расправляются с таранкой.
– Слышь, Сергей, есть дело, – быстро жуя, проговорил Кривуля.
– Вот ты мне лучше скажи, сколько ты баб отодрал на этом столе? – спросил тот.
– О-о-о... – Кривуля подкатил глаза. – Об этом потом. Бабы и сегодня будут, Светка приведет двух подружек. Но сначала о деле.
– Нет. Сначала выпьем, – поправил Сергей.
После второй порции Алексу стало веселей, страх перед последним, решающим, шагом прошел.
– Так сколько баб ты на нем трахнул? – продолжал допытываться Сергей.
– Да почти всех, кого массировал, – скромно признался Кривуля. – Но сейчас о другом поговорим. Есть дело...
– Что за дело? – Атлет съел таранью спинку и теперь аккуратно обгладывал тонкие ребрышки.
– Хотим сделать заказ на одного типа, – пояснил Кривуля. – Он Алексу жизни не дает, по миру пустить собирается. У тебя нужные люди найдутся?
Сергей взял следующую таранку и с хрустом разорвал пополам.
– Люди найдутся. Были бы деньги... А кто он по жизни-то?
– Расскажи, Алекс, – поощряюще улыбнулся кривобокий Вовчик.
– Желтый Николай Иванович. Это фамилия такая – Желтый. Курирует лотки у супермаркета да на Центральном рынке держит кое-что. Перекрыл мне, гад, кислород, хоть копыта отбрасывай... Каратист сделал небрежный жест, означающий: это твои дела, я в них не лезу.
– А сколько платишь-то?
– А сколько надо? Я цен не знаю... Сергей ненадолго задумался, хотя сильные пальцы продолжали чистить рыбу.
– По-разному. Зависит от человека. Чем крупнее, тем дороже. Как эта таранка... Может, тысячу баксов, может, сто тысяч. А может, и миллион рублей...
– Так ты узнай. Три тысячи я дам. А больше у меня сейчас и нет. Когда раскручусь, могу еще доплатить...
– Нет. Такие дела в кредит не делаются, – серьезно сказал Сергей. – А узнать можно. Прямо завтра спрошу.
Они допили вторую бутылку. Несколько раз в запертую дверь стучали, но Кривуля не открывал. С загадочным видом он достал из стола две темнокоричневые бусины.
– Янтарные, – многозначительно подмигнул он Алексу. – Можно обе вогнать. Сергей поможет – он же фельдшер...
Расслабленный алкоголем Алекс не сразу понял, о чем идет речь. Наконец до него дошло.
– Не... Две не хочу. Давай вот эту...
Он указал на овальную бусину размером поменьше. Кривуля приложил к ней металлическую линейку.