Шрифт:
– Одиннадцать на восемь миллиметров, – объявил он. – А у второй диаметр одиннадцать. Засаживай большую – тебе разницы никакой нет, а бабам приятней. После первого раза будут за тобой по следам бегать...
– Что это вы замышляете? – Сергей разделывался уже с третьей рыбешкой и допивал остатки пива.
– Сейчас узнаешь...
Кривуля освободил угол стола, приготовил книгу «Основы массажа», сверху положил целлофановый кулек, потолок в пыль пару таблеток стрептоцида, достал откуда-то маленький пузырек со спиртом и отвертку с заточенным жалом. Деловито, явно любуясь собой, чиркнул спичкой. Желтый огонек неуверенно обнял неровное – покарбованное напильником и битое молотком острие, полизал минуту и съежился, оставив на белом металле потеки копоти.
– А чего отвертка такая разлохмаченная? Скальпеля нет? Или бритовки?
– Дурень, это нарочно! Гладкий разрез долго заживает, а неровный за три дня схватывается!
Кривуля смочил спиртом ватку, протер конец отвертки и обе бусины.
– Ну что? Какую выбрал?
– Черт с тобой, давай большую, – криво улыбаясь, проговорил Алекс. – А это больно?
– Ерунда, – ободрил старший товарищ. – Снимай штаны и выкладывай свой балдометр.
Вся процедура запуска «спутника» заняла не больше трех минут. Алекс прислонился к столу, страдальчески скривился и отвернулся, уложив свое мужское достоинство на покрытую целлофаном книгу. Кривуля оттянул кожу в сторону от головки, поискав место, где меньше кровеносных сосудов, прижал отверткой и ударил сверху кулаком. Заточенное жало пробило крайнюю плоть и вошло в книгу. На целлофан брызнула кровь. Алекс вскрикнул.
– Все, уже все...
В кровоточащую рану Кривуля сосредоточенно и ловко запихал обе бусины, одну за другой. Не поворачивая головы, оперируемый жалобно мычал.
– Все, уже все...
Смоченной в спирте ваткой Кривуля протер рану, что вызвало новый вскрик будущего Казановы.
– Все, уже все...
Он поднес к прооперированному органу напряженно согнутую ладонь и поводил округлыми, движениями вправо-влево, будто на расстоянии поглаживал грозно взбугрившуюся, но не набравшую еще силы плоть. Кровотечение прекратилось.
– Ну ты даешь! – восхитился Сергей. – Как ты это делаешь?
– Все, уже все, – словно в трансе повторял Кривуля, и было похоже, что он не расслышал вопроса. Густо засыпав операционное поле толченым стрептоцидом, он обернул орган бинтом и только после этого пришел в обычное состояние.
– Готово! – На плоском лице сияла радостная улыбка. – Три дня я в тебя поизлучаю – и все! Через неделю для пробы отдерешь Светку, только осторожно, а то разрез лопнет. Но когда я лечу, хорошо заживает...
Кривуля был очень доволен и оживлен. Остатки спирта он вылил в стакан, разбавил водой из-под крана и протянул мутную теплую жидкость Алексу.
– На. Послеоперационный наркоз. В зоне только его и давали. А ты и предварительное обезболивание получил. Цени!
Алекс залпом выпил противное пойло, жадно закусил картошкой.
– А говорил «не больно»! – укорил он друга, рассматривая стол и явно не находя того, что искал.
– Слушай, а где второй шарик?
– Оба на месте... Лучше одним заходом поставить, – деловито ответил Кривуля.
– Да ты что! – задохнулся от возмущения Алекс. – Я тебя просил мне кукурузину делать?!
– Чего ты орешь? Я же как лучше думал, – обиделся Кривуля. – Не хочешь – давай выну, потом сам жалеть будешь...
– Как ты его вынешь? – плачущим голосом спросил Алекс.
– Да очень просто. Выдавлю обратно – и все дела!
– Это тебе так просто... Теперь уже нечего туда лазить...
– Правильно, – поддержал Кривулиного пациента Сергей. – Только заразу занесете.
Кривуля принялся убирать операционные принадлежности.
– Не расстраивайся ты так! Надо будет – бритовкой подрежешь, он и выкатится. Ничего особенного тут нет. Ребята, когда залетают на «мохнатом сейфе», живо выпарываются...
– Зачем? – поинтересовался Сергей.
– Да затем, что это броская примета, – с удовольствием объяснил Кривуля. – Баба говорит, что у тебя в болте что-то вшито, ты ее чуть пополам не разорвал. Тебя везут к доктору на осмотр, а там ничего нет!
– Как нет? А рана?
– Она же не про рану говорила, а про шарик! А рана – это совсем другое... Мало ли откуда взялась... Хотел побрить там и порезался... Адвокат найдет, что объяснить.
В наружную дверь постучали явно условным стуком: удар, пауза, три удара, пауза, два удара.
– Светка с бабами, – Кривуля направился к двери.
– Подожди, дай штаны надеть, – засуетился Алекс.
– Какая разница, все равно снимать...
– Куда мне снимать? Я сегодня пролетаю!
Не слушая товарища. Кривуля щелкнул замком.
– Чего долго не открываете? – раздался Светкин голос. – Гля, как устроился, тут хоть бардак открывай! Пожрать есть что? А то мы с девчонками проголодались...