Широкая кровать, занимающая добрую четверть пространства. Несколько столов… Ева кинулась к одному из них, на котором стояла плоская подставка с чем-то, похожим на фрукты.

С неконтролируемой жаждой она впилась в первый плод, мечтая лишь о том, чтобы он оказался съедобным. Сладкий тягучий сок брызнул во все стороны. С легким чавканьем, которое Ева никогда не позволила бы себе, находись она в обычных условиях, девушка высасывала его и проглатывала, не собираясь думать о том, что может возникнуть аллергия.

"В спальню просто так не водят", — остановившись после половины съеденного плода, Ева волком огляделась еще раз.

Все инстинкты кричали лишь об одном — защититься.

"Шкафы", — девушка рванула к стенам, принявшись оббивать и дергать все, что только могла, в попытках найти что-то полезно, что-то, что сойдет за предмет обороны.

Первая из дверей оказалась спрятана с левой стороны от кровати. Но ничего хоть сколько-нибудь интересного для себя Ева не нашла. Два или три черных одеяния огромных размеров, какие-то вроде пластмассовые коробочки, которые не получилось ни вскрыть, ни разбить. На всякий случай их Ева отбросила за кровать, не желая на себе узнавать потом, что это такое было. Следующая дверь — еще левее от первых — пустое пространство, совершенно бесполезное для девушки.

"Не под кроватью же прятаться?" — Ева была готова взвыть от отчаяния. Столько омерзительно беспомощной она себя еще никогда не чувствовала. Ни разу в жизни.

Ссора с Ромой на фоне происходящего такие пустяки, что появись у девушки прямо сейчас выбор — простить своего парня и до конца жизни каждый день признаваться ему в любви, или остаться в этом пугающем месте — Ева однозначно выбрала первое.

— Не сейчас, — ощутив, что легкие опять начинает спирать в преддверии приближающегося приступа астмы, Ева вернулась к столу с, предположительно, фруктами.

— Я здесь не сдохну, — хватая воздух рваными вдохами, девушка смотрела в свое бледное отражение в столешнице.

Резкое движение руками, и блюдо с сочными плодами полетело на пол. Следом Ева опрокинула стол и несколько раз пнула стекло пяткой, пока не услышала характерный треск.

Кожа на пятке немного пострадала — острый край пропорол ее, тонкая струйка крови потянулась к полу, но совершенно не беспокоила девушку. Ева лишь отвлеклась, чтобы схватить из шкафа одну из черных вещей, обмотала ей руку и вернулась к столу, чтобы закончить начатое.

Немного попыхтев, девушка вооружилась длинным и острым куском стекла, в ее руках напоминавший клинок.

Ева подошла к двери, через которую ее привели в комнату и застыла, мысленно уговаривая себя не бояться. Переступить через себя. Атаковать, как только появится такая возможность. И будь что будет.

Она не останется здесь.

Не останется рядом с рычащими монстрами, один из которых больше похож на ящера-динозавра, чем на человека.

"И именно он был в черной одежде", — Ева вновь взглянула в сторону шкафа, сопоставляя то, что было одето на том монстре и то, что видела здесь в комнате.

Это он велел приволочь ее сюда.

"Зачем?" — Ева до боли закусила нижнюю губу, одергивая себя.

Сейчас она поверит, что ее из всех остальных заключенных увели, чтобы отпустить. А потом замешкается и не ударит, когда появится возможность.

"Похитителей не жалеть", — Ева тяжело дышала, но старалась себя успокоить. Медленный вдох, еще медленнее — выдох. Даже если кажется, что вот-вот задохнешься. Даже если требуется вся концентрация, чтобы не сбиться и не втянуть воздух с жадностью спасенного утопленника.

За тяжелыми стальными дверями не было слышно ни звука.

После большого города да и старенькой панельки, такая тишина внушала не меньше переживаний, чем сам факт похищения какими-то монстрами.

Тишина.

Настолько густая, вязкая и обволакивающая, что казалось она заполняет тебя изнутри вместо кислорода.

Слышны ли собственное дыхание и биение сердца.

"Так уснуть можно", — Ева прикрыла глаза и почувствовала, с каким бы удовольствием провалилась бы сейчас в глубокий сон. Тем более совсем рядом стояла такая манящая кровать.

Первый адреналиновый всплеск закончился, и теперь девушка ощущала все последствия. Взрыв гормона, который заставил все тело работать на максимальных возможностях, а теперь — выжженная пустыня из слабости и сонливости, на грани безразличия.

"Или недостаток кислорода", — Ева не знала, что думать. Если это все-таки инопланетяне, все-таки космический корабль, то откуда ей знать, что местная атмосфера соответствует человеческим потребностям?

"Ты гребанная трусиха", — Ева крепче обхватила кусок стекла, — "Просто соберись, тряпка".