— Я не могу выйти за вас замуж, извините.

— Так, Левин, уходишь со сцены в большом горе.

— Тяжело изобразить горе, можно я оставлю это для Морева?

— Ладно, иди уже со сцены. Массовка, организуем бал, Китти в центр, Вронский выходим, Каренина готовишься к выходу.

***

Как в тумане полетели вторая и третья сцена, а я все думала, как бы побольнее уколоть Третьякова.

***

— Сцена четвертая, Китти, смотришь на Левина с нежностью. Антонова в чем дело? Дай, я тебе покажу.

Надежда ловко взлетела на сцену, встала на мое место и пропела куплеты, протягивая руки к Третьякову.

— Поняла? Давай еще раз.

Второй раз у меня вышел еще хуже, чем первый. Чем больше я пыталась придать своему взгляду нежности, тем больше видела усмешку в глазах Третьякова, пропади он пропадом.

— Так хорошо отыграла вначале, а теперь что?

— А теперь, Надежда Викторовна, вы мне предлагаете сделать невозможное, — буркнула я, и чуть громче добавила, — я дома потренируюсь, Надежда Викторовна.

— Хорошо, ладно. А ты, Сергей, ну, она согласилась, а ты стоишь с такой кислой миной, будто лимон проглотил.

Настала моя очередь усмехаться. Все же и он не гений игры.

— А чему радоваться, Надежда Викторовна? Скорее наоборот.

— Третьяков, ты так долго ждал этого момента!

— Я? Нет, я точно не ждал.

Вот гад, мог бы и промолчать.

— Не ты конечно, а Левин.

— Это он зря.

— Третьяков, ты что-то имеешь против Льва Николаевича?

— Нет, что вы, Надежда Викторовна, я счастлив, что он счастлив, в общем, все нормально.

— Ладно, будем считать, что сцену прогнали. Остается финальный поцелуй.

— Я не согласна.

— Я ухожу.

Выпалили мы одновременно с Третьяковым.

— Это так сложно? Вы целуетесь, после чего все начинают выходить на сцену и хлопать в ладоши. И вы вместе уходите со сцены. Это быстро, так что давайте, прогоним этот кусок и можете быть свободны. Нам останется самое сложное, финал.

Она схватила нас за руки и потащила вперед.

— Вот, вы стоите тут. Ольга, ты слева. Сережа, ты справа.

— Надежда Викторовна…

— Так давайте, тишина, все замерли, играет только музыка, Антонова, к следующей репетиции пожалуйста подбери музыку под эту сцену, начинаем.

— Я не буду…

Третьяков вдруг схватил меня за руку чуть выше локтя, резко прижал к себе, и я ощутила легкое касание его губ к своей щеке. Сразу после этого его рука скользнула к моей ладони и так, взявшись за руки мы спустились со сцены.

— Отлично, ребята, просто супер. Вот в этой сцене, Ольга, ты отыграла замечательно — радость наполовину со смущением, то что нужно. Теперь вы можете идти по своим делам, для остальных перерыв пять минут.

Радость? Она что, смеется?

— Спасибо, Надежда Викторовна, я это специально, старалась как могла, это же сама Китти.

О чем, о чем, а об игре я в эти секунды точно не вспоминала. Щека пылала, так же, как и ладонь, а я стояла столбом, пытаясь понять, что это сейчас было.

Третьяков разжал пальцы, а в следующую секунду уже отошел на другой конец аудитории.

Я подошла к первому ряду и плюхнулась на стул, даже не заметив, что тут же сидит Анжела-Каренина.

— Ну, Антонова, поздравляю, — сарказм в голосе Стужевой зашкаливал, — повезло тебе, хоть и не главная роль. Но только не заметила, чтобы Третьяков был в восторге. Видела, как он пересиливал себя, когда Надежда насела с этим поцелуем?

Я сфокусировала взгляд на Стужевой. «Соберись, и дай ей достойный отпор, не показывай ни в коем случае, что тебя задевают ее слова». Я открыла рот и начала нагло врать. Главное, чтобы голос звучал уверенно.

— Он притворяется, на самом деле он уже в меня влюблен.

— Да что ты?

— Да.

— Хорошо притворяется, не находишь? Значит, на новогодней вечеринке мне ожидать ваше появление вместе?

— Конечно.

Алена с Милой спустились со сцены и плюхнулись рядом. Алена играла роль владелицы салона, плюс танцевала, так что почти все время проводила на сцене, а Мила постаралась стоять как можно дальше от зрительного зала, создавая эффект присутствия, но при этом весь ее вид выражал, что ее там вообще нет.

— О господи, когда уже конец репетиции, — простонала Алена.

— Судя по воодушевлению Надежды, еще не скоро, — заметила Мила.

— Так, перерыв окончен, Каренина и массовка на сцену!

Анжела поднялась и пошла мимо нас, Алена, вздохнув, поплелась следом.

— А я не пойду, — шепнула Мила, хватит и первых сцен, пошли пересядем подальше, и ты мне расскажешь, о чем всю дорогу шептались с Третьяковым?

Мы пересели на последний ряд, и подруга уставилась на меня.

— Нечего рассказывать, убедилась в очередной раз, что он меня ненавидит.