– Он никогда не поймет, чем каждая из нас готова была пожертвовать для него.

– Нет, – вздохнула Авитс. – Никогда. Наверное, именно эта черта в нем и привлекла меня. Его самоотречение ради долга, ради науки. Его блестящий ум. Сейчас я удивляюсь себе. Это было какое-то глупое наваждение. Мне так стыдно, что мы поссорились из-за него.

– Ну, уж если и ссориться из-за кого-то, то лучшей кандидатуры, чем мистер Спок, не найти. О, Кандра, вы просто не представляете себе, сколько часов я провела, думая о нем. Он такой далекий, нелюдимый, но человеческая часть в нем нуждается в любви и ласке, в тех вещах, которые отрицает его часть вулканца.

Авитс присела на край узкой жесткой кровати в каюте медсестры Чэпел и пригубила стаканчик с денебианским ликером.

– М-м-м, как вкусно! И зачем только я променяла целый литр этого божественного напитка на какую-то чепуху. В следующий раз, когда Споку понадобится сделать что-нибудь ко вчерашнему утру, то я ему так и скажу, что это невозможно. Нельзя же отказывать себе во всем ради работы.

Кристина Чэпел почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но она сумела сдержать их.

– Да, вы правы. В жизни есть такие вещи, которые просто нельзя упускать. И все же мы их теряем.

– Говорю тебе, Зулу, мои пальцы вот на столько не дошли до кнопки открытия огня, – взволновано объяснял Чехов, на миллиметр не сомкнув большой и указательный пальцы. – Я хотел уничтожить клингоновский дредноут. Я знал приказ, знал, что это запрещено, но мне хотелось увидеть, как они разлетятся на миллионы атомов.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, Чехов, сказал штурман. – Я тогда дежурил у руля. Помню, что ты сделал, и я сам испытал подобное ощущение. Давно уже мы не бывали в настоящем бою, и я тоже чуть не ослушался приказа капитана. Странно. Такого со мной еще не случалось.

– Нет? – фыркнул Чехов. – Ты наслаждаешься боем, как и все мы. Сам же сказал, что «Энтерпрайз» давно уж не вел настоящий космический бой. Ах, как здорово слышать треск теравольтовых разрядов фазерных батарей, как приятно ощущать содрогание палубы под ногами в момент пуска фотонных торпед. Вот это жизнь!

– И смерть. Но, тем не менее, я согласен с тобой. Иногда меня берет удивление: зачем нас учили воевать, если чаще всего мы пытаемся избежать схватки.

Зулу медленно пробежал взглядом по своим приборам. Компьютер держал корабль на заданной орбите. Все показания соответствовали норме. Если только капитан Кирк не прикажет изменить курс, они и дальше будут оставаться на этой орбите, прямо под дредноутом клингонов, защищая район поверхности Алната-2 с определенными координатами корпусом своего звездолета.

– Войну легко начать, но трудно закончить, сказал Чехов. – Теперь я начал понимать проблемы, которые приходиться решать капитану. Стоит лишь раз нажать кнопку – и вся Вселенная окажется в аду. А если бы нам удалось уцелеть… Но погибли бы миллиарды, триллионы других, по нашей вине, из-за нашей горячности. От этой мысли мурашки бегут по коже.

– Да, войну начать легко, но трудно закончить, – размышлял вслух Зулу. – Ты прав, Павел. Ого, смотри внимательнее: в цепи номер 9 перегрузка.

– Сейчас проверю, – ответил мичман, сосредоточив внимание на своем пульте. Выяснив причину перегрузки и устранив ее, Чехов затеял с Зулу учебный бой на компьютере. Победителем считался тот, кто нанесет наибольший ущерб противнику с наименьшим расходом энергии и материалов.

Хотелось верить, что эти военные навыки будут применяться ими только для игры и никогда на деле.

– Душечка, стоит ли овчинка выделки? – спросил Скотт, вглядываясь во внутренности возбудителя двигателя для полетов в искривленном пространстве. – Работы здесь по горло, а будет ли от всего этого толк – неизвестно.

– Да, капитан-лейтенант, возможно, вы и правы, – согласилась старший механик Макконел. – Но раз уж мы потратили столько сил и времени, чтобы добраться до этого блока, не попробовать ли нам?

– Несколько десятых процента – вот и все, чего нам удастся добиться. Мы уже дошли до того уровня, когда в контуре инициируются возвратные колебания, – вздохнул главный инженер и бросил взгляд в сторону компьютера, управлявшего работой двигателей.

Они сконструировали уже несколько устройств, способных поднять мощность двигателей, но эта работа осуществлялась за счет других систем звездолета. Погрузившись в воспоминания, Скотти покачал головой, удивляясь, как он смог совершить пиратский набег на кухонный процессор. Начальник службы питания до сих пор точит на него зубы. Конечно, лиловая кашица, выползавшая из автоповара, содержала все необходимые ингредиенты, но вид у нее был устрашающий. Правда, Скотт на скорую руку собрал и кое-как приладил самодельное устройство взамен процессора, но из-за этого вместо лиловой кашицы полилась синяя жидкость.

Он снова вздохнул. Было бы чудесно, если бы им удалось поднять мощность проклятых двигателей процентов на двадцать, а то и больше. Но теперь, когда они попробовали уже все возможные варианты, такая перспектива казалась весьма сомнительной. Не лучше ли возвратить процессор туда, где ему и положено быть. Это, по крайней мере, даст возможность начальнику службы питания запрограммировать автоповар на что-нибудь аппетитное и по внешнему виду, и по вкусу. Давненько уже Скотт не пробовал бараньи рубцы с потрохами!., да и команда перестанет, наконец, роптать. Все будут довольны.