Она на самом деле ушла? Ночью?

Но почему?

Ни единой догадки и только потом до меня доходит, что она могла проснуться и услышать, что я разговариваю с Олей.

Да, ситуация, мягко говоря — так себе, согласен, но лучше было разделаться с ней сейчас и не переносить неприятный разговор на утро. Мы просто говорили! Ничего больше. Не могла же Вика вспылить из-за обычной беседы!

Ну нет, не такая же она неуравновешенная, что психанула настолько, что даже убежала из дома?! Это же… это же глупо! Глупо и по-детски! Она сама настояла оставить здесь Олю, значит, должна была предположить, что если не ночью, то утром мы бы всё равно поговорили.

Нет, я не хочу в это верить. А подсознание шепчет, что так оно и было. Это же Вика.

Хватаю с тумбочки свой телефон и набираю её номер, но, конечно, абонент не отвечает. Наплевав на правила приличия нахожу в книге звонков набранный и сброшенный когда-то номер Кати и звоню ей тоже. Тишина.

Они сговорились все, что ли?

И где мне её теперь искать? Я понятия не имею, где живёт её подружка и имён других друзей не знаю. Кафе, где она подрабатывает, тоже уже закрыто, так что этот вариант отпадает.

Мечусь из угла в угол по комнате и понятия не имею, что делать. Сон как рукой сняло. В душе засела тревога, страх за неё и… разочарование. Ну зачем, Вика! Зачем?! Ведь всё только начало налаживаться. И снова! Надо было дождаться, вломиться к нам в комнату, в конце концов, но точно не убегать, нафантазировав себе бог весть что. Мы же только поговорили о доверии друг к другу, она сказала, что всё поняла, но на деле доказала обратное.

Возникает шальная мысль — а не одеться ли мне и не поискать её где-нибудь. Но где искать? Просто бродить неприкаянно по сонным улицам? И в полицию не позвонить. Что я им скажу? "Моя подружка ушла из дома час назад и пропала"?

Я злюсь, я в отчаянии и то самое чувство, когда вот именно здесь и сейчас ты повлиять на ситуацию не можешь.

Путём долгих мытарств решаю, что если она не появится до восьми утра, начать всё-таки поиски. Сходить в её техникум, кафе, разузнать, где живёт Катя. В крайнем случае позвонить Варе. Но я очень надеюсь, что она вернётся. Вот-вот. Она такая — вспыльчивая, но и остывает быстро.

Вглядываясь в медленно рассеивающуся темноту пью у окна крепкий чай, потом ложусь на край остывшей кровати, не переставая прокручивать в голове одни и те же невесёлые мысли. А потом неожиданно вырубаюсь.

Будит меня не тусклый серый свет, что льётся в окно, не то, что замёрзли ноги и даже не звук полученного сообщения. Будит меня чувство надвигающейся тревоги. Это как солдат сидя в окопе понимает за какую-то секунду до взрыва, что именно в него сейчас летит граната.

Резко распахиваю глаза. Сердце колотится словно бешеное, на вылет. Провожу руками по лицу, ёжику волос, окончательно погоняя остатки сна, потом бросаю взгляд на наручные часы — почти семь. И только уже потом беру в руки телефон.

Ни одного неотвеченного вызова и только два непрочитанных сообщения: "Абонент появился в сети в 6:44" и сообщение от "Вика" в 6:47. Открываю второй конверт… ни одного слова, только прикреплённое фото, где полуобнажённая Вика спит в объятиях своего бывшего.

Вика

Просыпаюсь я от жуткой, просто зубодробильной головной боли. А ещё дико холодно, словно я в вытрезвителе. Или морге. Ни в одном и не во втором месте я, к счастью, не была, но мне кажется, что там точно так же.

Сбрасываю с себя тонкий с проплешинами плед и неуклюже сажусь на край… продавленного дивана.

Дивана?!

Твою мать! Нет! Ну нет! Я не дома. Я в гараже у этого долбаного укурыша Дёмы!

Воспоминания, словно рассыпанные горошины на ускоренной перемотке, одна за одной, насаживаются на нитку: я засекла ночью как Саша пошёл в спальню к своей бывшей жене, психанула, написала Катьке и узнав, что эта дурочка тусуется с моей бывшей компашкой ушлёпков, потащилась в этот дебильный гараж!

Фак! Фак! Фак!!!

Зачем я это сделала, идиотка!

Едва я только приехала сюда, сразу же вспомнила, кто здесь будет помимо Рогачовой — на этом диване даже есть вмятина чётко под размер зада Самбурова, он же здесь днюет и ночует, а я видеть не могла этого урода. Урода в прямом смысле — вся рожа в уже подживших гематомах, видать, Саша хорошо ему тогда навалял. В другой момент меня бы это здорово позабавило, но не этой ночью… этой ночью все мои мысли были только о том, что Саша меня предал. Я ничего не видела, да, но фантазия "услужливо" подсовывала картинки происходящего в спальне и одна "лучше" другой.