Шрифт:
— Оль, — барабаню костяшками пальцев по двери. — Ты чего молчишь?
— А может, она на толчке сидит? — подсказывает из-за плеча Вика. — Ну мало ли, закуска была несвежая.
— Допустим, но подать признаки жизни можно?
Вика пожимает плечами и становится ясно, что насторожилась она не меньше.
Именно в этот момент я и понял, что добром эта ночь не закончится.
Так и вышло.
— Оль! — ударяю кулаком по рассохшемуся дереву. Тишина. — Короче, я вхожу! — давлю на ручку двери и заглядываю внутрь тесного помещения…
Нет, она не сидит на толчке, как выразилась Вика, — она лежит возле него на полу, обнимая унитаз одной рукой.
И, кажется, не дышит…
— Блин, она что… реально того? — стоя за моей спиной шепчет в ужасе Вика.
Сажусь на корточки и осторожно приподнимаю голову бывшей, затем прикладываю два пальца к вене на её шее, пытаясь уловить биение пульса.
— Она просто в отрубе, — выдыхаю с явным облегчением. — Оль! — легонько шлёпаю её по щеке — ноль эмоций. — Спит. И походу, очень крепко. Это сколько же надо было выпить!
— Она что — алкоголичка?
— Нет. По крайней мере раньше точно не была.
— Ну капец! И чего с ней делать? Меня, конечно, дико бесят твои бывшие, но домой же её в таком состоянии теперь не отправишь. Она же не доползёт! Ещё и тачку таксисту заблюёт.
Каждое слово бьёт логикой просто наотмашь. Ситуация патовая, как в самой плохой комедии.
— У меня не слишком большой опыт реанимации перебравших, но если открыть окно…
— Короче, чёрт с ней! — перебивает Вика, и перебивает довольно решительно: — Неси её в свободную спальню, пусть проспится. А то окочурится где-нибудь по пути, а я потом виноватой останусь. Нет уж, спасибо.
— Ты уверена?
— Уверена! Тащи, пока не передумала!
Предложение трезвое, но меня терзают смутные сомения. Как-то это всё… А с другой стороны — ну реально куда её сейчас выгонять в таком состоянии, это же совсем надо быть бесчувственным сухарём.
Кое-как поднимаю пьяницу на руки и словно тряпичную куклу несу в "свою" бывшую в этом доме спальню. Сейчас она пустует, потому что всю последнюю неделю мы спим в комнате Вики.
Я прекрасно понимаю, что для неё эта ситуация особенно неприятна — ну нужно ей вот это всё? Оно и мне нахрен не нужно. Но я благодарен ей за удивительное спокойствие, даже некоторую мудрость — она пытается вести себя разумно и взросло, не истерить, не психовать. Конечно, исключительно ради меня. Чтобы я видел, как она меняется. И я действительно вижу её колоссальную работу над собой и с каждым днём всё больше верю, что что-то путное у нас всё-таки может получиться.
Признаться, не знаю, как повёл бы себя я, притащись в наш дом её бывший. Боюсь, моей мудрости бы точно не хватило на такие хладнокровные решения.
Кое-как укладываю Олю на свою кровать, затем стягиваю её сапоги. Ну не в обуви же ей спать, в конце концов, на чистой постели! Все манипуляции произвожу под неусыпным контролем моей маленькой фурии — стоит в дверном проёме, сложив руки на груди, следит за каждым моим движением.
Когда берусь за пуговицы пальто, Вика срывается с места и, подойдя, отодвигает меня чуть в сторону.
— Иди пока глинтвейном займись, хорошо? Дальше я сама.
— Разденешь её?
— А это хочешь сделать ты?
Поднимаю руки ладонями вперёд и пячусь к двери.
— О'кей, как тебе будет угодно.
Да уж, наши с ней отношения точно начались чересчур неординарно. Подобных проверок на прочность и нарочно не придумаешь.
Часть 37
Вика
В моей жизни происходит форменный бардак.
Нет, не так — БАРДАК!
Если бы кто-то сказал мне полгода… да даже месяц назад, что я допущу ситуацию, когда невменяемая бывшая жена моего любимого будет спать в соседней с нами комнате, я бы назвала этого человека беспросветным идиотом. Но эта клуша просто загнала меня в угол и не оставила никакого выбора! Она реально была в стельку, я семь потов согнала, пока стянула с неё это дурацкое безвкусное пальто, а она даже не проснулась.
Я была нереально зла, но изо всех сил старалась держать себя в руках. Я взрослею, я меняюсь, я молодец. Я же хотела доказать ему, что становлюсь другой, вот он — отличный повод. И я заметила, что он оценил мои перемены и одна его одобрительная улыбка круче всяких похвал.
Без особого настроения допив глинтвейн мы по очереди приняли душ и уеденились в моей спальне. Само собой, всвязи с вынужденным соседством романтика плавно сошла в эту ночь на нет, поэтому мы просто крепко обнялись и моментально уснули. По крайней мере я вырубилась сразу же…
Просыпаюсь я от того, что слышу, как Саша тихо поднялся с кровати и, натянув на голое тело джинсы, бесшумно вышел из комнаты. Я со спокойной душой собралась снова провалиться в сон — подумаешь, человек вышел выпить стакан воды, но… зачем он надел джинсы? Мы же в доме одни, он никогда не делал так прежде.