Я стоял и наслаждался произведенным эффектом.

– Ты?.. Но как?.. Я же… Ты же… – пролепетал настоятель. – А разве ты не должен упасть на колени и умолять меня о прощении? Разве ты не должен уже пять минут валяться в моих ногах и прославлять мою мудрость? Неужели ты и в самом деле решил…

– Да, я услышал ваши слова, полные мудрых интонаций и решил это сделать. Вы не будете разочарованы собственным доверием. Я его оправдаю в полной мере! – с жаром воскликнул я. – Да я ради вас готов этот мир наизнанку вывернуть. Что мне какие-то ступени на Закатной горе. Я их сделаю для вас, мудрейший из всех настоятелей монастырей. У меня к вам будет только одна просьба…

– Какая же? – настоятель взял себя в руки, и его тощая бороденка перестала трястись от негодования.

– Пожалуйста, не посылайте ко мне никого из братьев-монахов. Пусть они занимаются своими делами и не отвлекаются на ничтожного ковырятеля горы…

Бей Тень чуть пожевал губами, сделал вид, что задумался, а потом махнул рукой:

– Не сомневайся, брат Ни Кто. Я не пошлю ни одного монаха к Закатной горе. Но если они сами захотят прогуляться возле неё, то я не буду чинить препятствий.

Я тут же почувствовал, как в боку кольнуло. Сработало умение различать ложь.

Да!

Старый пройдоха обязательно пошлет ко мне целую кучу соглядатаев, но мне как раз это и было нужно. Чем больше он отправит, тем быстрее выполнится его задание. А уж в том, что его любопытство будет сильнее разума, я мог не сомневаться.

– Спасибо вам, великий настоятель монастыря Чаокинь. Скажите, а можно мне взять с собой ещё и Глу Пыша? Боюсь, что сегодняшнее наказание было слишком мало для него…

– Да-да, возьми и его. Но учти, что если ты не справишься с заданием, тогда я выгоню вас обоих…

Бей Тень старался выглядеть грозным, но мне хотелось расхохотаться ему в лицо. Старый интриган думал, что смог обуздать меня, но время покажет, чьё кунг фу сильнее.

Я небрежно создал мудру внимания, поклонился и вышел. Мне нужно было ещё обрадовать брата Глу Пыша, что ему дается целая неделя свободы…

Глу Пыш сначала огорчился, но я посвятил его в свой план, и он едва не расцвел. Я еле-еле успел шепнуть ему, что надо сохранять прежнее, мрачное выражение лица. Глу Пыш кивнул и поплелся за мной мрачнее тучи. Он ещё не полностью отошел от побоев На Лима, поэтому прихрамывал и выглядел жалко.

На выходе из монастыря нам дали две кирки. Они были такими старыми на вид, что могли видеть ещё дедушку настоятеля полным сил и энергии. Так как я всё равно не собирался много работать, то мы взяли эти предметы антиквариата. Ученики на воротах проводили нас сочувственными взглядами. Похоже, что о моём наказании стало известно всем за несколько минут.

Пусть. Пусть так. Я и раньше не опускал руки, а сейчас и вовсе не собираюсь этого делать! Не такой Сиджар Грозный, чтобы так просто сдаваться!

На подготовку к выполнению плана у меня ушло около двух часов. Любопытство и людской интерес должны были сыграть мне на руку. Правда, по дороге к Закатной горе я встретил Низшего Бога Глянь Ка, который прогуливался по улице с важным видом.

Низший Бог напоминал богомола после долгого голодания. Он был сух и оставалось только поражаться тому, как его не сдувал ветер. Белые волосы падали на плечи красивой волной, кимоно тоже белело так, как будто соткано из снега с верхушек высоких гор.

Я не стал атаковать Низшего Бога, так как рядом находилось много людей и вряд ли моё нападение останется незамеченным. Да, потом я пожалел об этом, но в тот момент я только поклонился Низшему Богу и краем глаза заметил, как Глу Пыш тоже согнулся в почтительном поклоне.

Глянь Ка даже не взглянул на нас. Его небесно-голубые глаза смотрели куда-то вдаль, и я мог только догадываться, что он сейчас видел. Или он заглядывал в женскую баню, или, чего ещё хуже, любовался видами из мужской.

Да, говорили, что его взору стены не помеха, но одно дело об этом слышать, и совсем другое видеть это.

– Интересно, а Низший Бог Глянь Ка только видит далеко или ещё и слышит? – спросил меня Глу Пыш, когда мы почти подошли к Закатной горе.

Гора предстала перед нами огромным каменным клыком, заслоняющим половину воздушного пространства. Верхушка её терялась в облаках.

– А вот когда встречусь с ним один на один, тогда это и узнаю, – подмигнул я Глу Пышу. – Сейчас же, брат Глу, давай займемся лестницей в небо.