— В море. Я перепутала яхты… А связи там не было…

Папа щурит глаза, пока ведет меня к нашей машине, и сажает на заднее сиденье.

— В каждой яхте есть аварийная связь, Софи. Аварийный радиобуй. Рация.

— Там не было такого. По крайней мере ее владелец не вспоминал о ней.

— Сейчас отдохнем, а потом ты все расскажешь. Мы с мамой и полицией обыскали все. Думали с ума сойдем! Ты нас так напугала, Софи.

— А я говорила, что в магазин нужно было идти с ней! — Сразу говорит мама, разглядывая моё лицо. Мне же хочется закатить глаза. Началось! Я уже представляю сколько раз мама упрекнула папе, что позволил мне уйти самой…

Машина быстро отъезжает оставляя позади городок. Оборачиваюсь, на секунду отгородившись от ссоры родителей и смотрю в окно, надеясь найти взглядом светлые волосы Макса. Не знаю для чего так делаю. Сердце тихо плачет, хотя разум продолжает убеждать, что это нормально, так правильно, и времени для сближения было слишком мало. Но где-то глубоко в душе, также знаю, что вру сама себе. И буду врать, чтобы боль не разъедала меня изнутри.

Через несколько часов мы въезжаем в Одессу. Папа и мама все это время засыпают меня вопросами, пытаясь узнать подробности моего пребывания в море. Им интересно с кем, что все эти дни происходило, и почему не вернулись к берегу. Отвечаю на все вопросы, пытаясь сгладить свои и Макса действия. И только папины слова об аварийной связи не дают покоя.

Макс соврал!

Я могла вернуться назад. Могла сообщить родителям, что жива и не заставлять их седеть в таком возрасте, не спать каждую ночь, штурмуя полицию, которая довольно вяло занималась моими поисками.

Злость на парня вытесняет печаль от разлуки.

Макс намеренно солгал. Именно понимание этого отдает разочарованием в груди. Намеренно оставил меня с собой. Я понимаю, тон хотел не просто чьего-то присутствия рядом, а хотел почувствовать себя не таким одиноким, но это не уменьшает его вины передо мной. И пусть мы уже никогда не увидимся, но если бы сейчас он был здесь, то разбора полетов он бы не избежал!

Глава 14. 2

Родной город встречает не менее палящей жарой, чем юг Украины. Кажется, что даже асфальт сейчас растает из-за горячего воздуха. Трава на газонах пожелтела и стала сухой, будто солома. Листья каштанов обгорело под палящим солнцем, и теперь вяло свисает с ветвей. Грузовые авто ездят по городу поливая асфальт водой, пытаясь прибить пыль, вот только это не помогает. В воздухе зависает удушье, став еще хуже, после такой «помощи». Люди почти на ходу обливаются водой из бутылок, не обращая внимания друг на друга: шум, крик детей — все это сводит с ума. Оказывается за недели в море я привыкла к тишине. К шуму волн, бьющихся о бортики. К тихому шепоту стихии и легкому бризу.

— Наконец-то дома. — Говорит мама, заходя первой в квартиру, пока папа тянет наши чемоданы. — Приключение оказалась так себе, я почти не сошла с ума, но есть в этом и плюсы.

— Какие же? — спрашиваю.

— Мы загорелые. Не хуже, чем аборигены в Африке. — Мама теплым взглядом смотрит на меня и открывает окна, впуская в квартиру горячий воздух.

— Девочки, чемоданы здесь. И знаете что? Могли бы и помочь! — Папа с красным лицом от усилий, завозит в коридор вещи.

— Вова, можно было просто не брать все чемоданы сразу. Ты боишься, что машина куда-то убежит? — По-хорошему смеется мама.

— Ты бы, Наташа, лучше не говорила глупостей, а помогла. София, ты тоже.

Мы с мамой втягиваем чемоданы в гостиную. Падаю на диван и с чувством какой-то нереальности смотрю на все вокруг. Так странно быть здесь, после трех недель перед горизонтом, где казалось, море и его линия становились одним целым. Ощущение, будто все это не по-настоящему. Я не настоящая, а всего лишь сон.

К вечеру мы разгребаем чемоданы, закидываем вещи в стиральную машину и переговариваемся. Оказывается, если не обращать внимания на мою растерянность и невнимательность во всем, я соскучилась по ссорам родителей, их легким насмешкам и прочему. Пока мама заваривает холодный чай, папа копается в холодильнике. С удовольствием наблюдаю за ними, участвуя в разговоре лишь слегка, не углубляясь. Все мои мысли фоном летают и вертятся вокруг Макса, его лжи, приятного аромата и золотых глаз. Воспоминания сами собой всплывают перед глазами: как мы ссорились, как рассматривали облака, как я почти не утонула… Поцелуи, прикосновения… Боль. Гнев на него. Шторм. Весь это хоровод из мыслей, слов, картинок стоит перед глазами, и я сама не замечаю, как слезы появляются на лице.

Я не должна думать о нем. Не должна скучать. У нас разные пути. Мы бы никогда не стали друг другу кем-то! Но вот в голове звучат его слова: «Море не требует чего-то от тебя. Оно бескрайнее. Иногда бурное. От него можно ожидать или шторма, или полного штиля. Оно не врет. Не лезет в душу. Море — просто море. Искреннее. Настоящее. Его пространство не диктует правила поведения».

Море — просто море….

Глава 15

Начало сентября

Киев встречает шумом, иначе и не назовешь. Повсюду люди, крики, толпа, разговоры, смех. Мне не то чтобы это было странным, наш город хоть и меньше столицы, но не менее шумный, просто все это как-то проходит сквозь меня, не касаясь сердца или головы.

Вещи в общежитие мы с папой завезли еще на той неделе, сейчас же я иду на первые пары. После разговоров с Максом, после того, как почувствовала его боль, я поняла, что факультет финансы не моё, и уговорила родителей сделать все, чтобы меня перевели на факультет психотерапевтов. Вдруг просто стало ясно, что помогать людям бороться с самим собой, своими страхами, с грузом на плечах — главное для меня. Ведь не каждый имеет кого-то, чтобы поделиться этим. Не всякий хочет сваливать свои проблемы на близких, все больше и больше опуская плечи под тяжестью слова — жизнь.