Почти под самый вечер заканчивается суд.

— Суд постановил и решил, опираясь на доказательства предоставлены представителем закона и защиты истца, согласно Уголовному кодексу, Глава IV, ст. 152, 154 пункты первые, ответчик приговаривается к пяти годам лишения свободы, наказывается штрафом в размере пятидесяти необлагаемых минимумов доходов граждан и обязан выплатить моральный ущерб потерпевшей в размере ста тридцати тысяч!

После этих слов все мы вздохнули с облегчением. Назар Руденко наказан согласно законодательству. Разве это не хорошее окончание дня?

* * *

Следующие несколько недель проходят относительно спокойно. Мои родители вернулись домой, убедившись, что я под защитой чудесного парня, мы с Максом посещаем пары, а после обеда гуляем по городу, наслаждаясь друг другом. И даже плохая осенняя погода с дождем, мокрым снегом, ледяным ветром и вечно серым небом не портит наше настроение.

Я счастлива. Я ожидаю нашего зимнего отдыха на круизном лайнере. Как в одеяло, Макс укутал меня в тепло, уют, покой. Его моральная поддержка не дает мне расклеиться, окунуться в воспоминания о позорных поступках Руденко. Иногда мне все еще снится, как Назар прижимает моё тело к металлу авто, как ночную тьму разрезает свет фар, как его отвратительные пальцы касаются меня там, где никто еще этого не делал. Но Макс рядом. Благодаря шоколадкам консьержке парень спит в моей комнате, на кровати. Он успокаивает, гладит по голове, когда просыпаюсь со слезами на лице. Делает чай и тихо напевает одну из песен, погружая своим голосом назад в сон без сновидений.

* * *

К отдыху на лайнере я три раза в неделю посещаю психотерапевта. И могу спокойно сказать, что мне становится легче. Уже не так трудно и больно думать обо всем, что произошло, а постоянная поддержка моего смертника, который к счастью оказался живым и радостным парнем, дарит жажду жизни. Макс беспрестанно повторяет насколько благодарен судьбе, которая хитростью столкнула нас, и даже не раз. Рассказывает, что жить не может без моей улыбки и коротких взглядов, что бросаю на него пока думаю, что он не замечает. А я и не отрицаю. Мне нравится, когда мы едем в машине, наблюдать за ним, за руками крепко сжимающими руль, улыбке на губах, которая завораживает и затягивает в водоворот любви и нежности. Я получаю удовольствие от его мягкого и приятного голоса, когда он поет в авто, заставляя и меня подпевать.

Из-за Макса я улыбаюсь. Из-за него — живу. Более того — хочу жить. Хочу радоваться снегу, елке, солнцу. С этим парнем даже горячий шоколад в кафе доставляет удовольствие, ведь мы действительно созданы друг для друга.

И если сначала у меня были обиды на него за ложь, сокрытие того радиобуя, который мог меня спасти от моря и самого Макса, то теперь я благодарна его боязни остаться самому и завершить свою жизнь на морском дне. Он боялся отпустить меня, потому что не знал, как вести себя дальше. Но появилась я. Пришла и изменила нас обоих.

Эпилог

— София, твои чемоданы на борту. Ну что такое?

Стою на пирсе, рассматривая белый металл яхты. Почти год с Максом вместе, и все это время он постоянно говорит об этой своей «Удаче», словно она что-то невероятное. Подарок судьбы. А я… Я не могу заставить себя подняться на эту проклятую палубу и оставить твердый берег. Да, обстоятельства сейчас совсем другие, но разве это аргумент для страха?

— Я боюсь. — Шепчу. — Вдруг опять что-то произойдет?

— Я позаботился обо всем. Если мы не выходим на связь три дня, нас плывут искать. И нечего бояться, я буду рядом. Я буду с тобой.

Вздыхаю и кладу руку в протянутую ладонь Макса. Горячее солнце припекает, волны качают судно в разные стороны, а чайки пронзительно кричат над головой. Поднимаю взгляд на голубое небо, чувствуя, как дрожь сотрясает все тело. Мне действительно страшно. Я боюсь возможного шторма. Боюсь снова потеряться. И спутниковый телефон в кармане почему-то не добавляет веры в лучшее.

— Дорогая… — Макс прижимает меня к своей груди. — В этот раз все будет хорошо, обещаю. Ты мне веришь?

— Да. — Подняв голову тону в его золотых глазах и чувствую, как на смену страху, приходит облегчение. Начинаю сама себя убеждать, что в тот раз действительно нечего бояться. Сейчас совсем другие обстоятельства и никто из нас обоих не собирается завершать свою жизнь на морском дне.

* * *

— Вставай, Соня!

Приятный голос Макса будит меня ото сна. Всю ночь я не могла уснуть, чувствуя, как тошнота растет внутри меня, накатывается волнами, заставляя дрожать тело.

— До сих пор тошнит? — Спрашивает.

— Немножко.

— В прошлый раз не тошнило. — Констатирует факт.

— Да.

— Умывайся, одевайся, жду тебя на палубе. — Касается губами моего лба и встает с кровати, натягивая шорты и одаривая такой улыбкой, что голова кружится.

Через час, после того, как откисаю под горячим душем и чувствую себя лучше, выхожу на палубу. Яхта стоит так, что с левого борта видно тонкую линию берега. Парус сложен, а мотор заглушен, поэтому нас покачивает на легких волнах. Солнце освещает все вокруг своим оранжевым светом, синее небо сливается на горизонте с морем. И тишина. Сладкая, приятная, без постоянного шума автомобилей, голосов людей, поездов. Только крик чаек и звук волн, бьющихся о металл яхты.