Белевский встал с кресла, прошел к окну и выглянул на улицу.

— Весна… Однако, англичане уже обожглись на рейде Джеймсона и вряд ли будет предпринимать что-либо еще.

— Да, но рейд был, скорее, частным предприятием мистера Родса, премьер-министра Капской колонии, нежели политикой кабинета Ее Величества. Островные джентльмены пока пытаются уговорить Трансвааль и Оранжевую республику присоединиться мирно, но буры упрямы и очень сильно не любят англичан, так что я полагаю эти уговоры бессмысленными. Рано или поздно, там полыхнет — недаром папаша Крюгер вовсю закупает новейшие винтовки и пушки, благо золота в казне у него хватает.

— И вы полагаете, что англичан не удержит даже прежнее позорное поражение? — слегка склонив голову, развернулся от окна Семен Аркадьевич.

— Слишком велика ставка. Сегодня Британия может отправить на юг Африки хоть всю свою армию — которая, кстати, больше чем население обеих республик — и все равно золото с хребта Витватерсранда покроет любые расходы. Ну и сейчас есть возможность опираться на ойтландеров, среди которых англичан большинство, а бурам придется думать, как обеспечить их лояльность в тылу в случае войны. Не говоря уж о том, что никакого военного производства ни в Трансваале, ни в Оранжевом государстве нет, а единственный путь, по которому туда могут поступать военные материалы — железная дорога из арендованного англичанами Лоренсу-Маркиша.

— Ну, предположим, война случится. Но Альбиону придется действовать и против реакции держав, у той же Германии или Франции симпатий к бурам куда больше, нежели к англичанам.

— Вряд ли эта реакция станет чем-то большим, чем парой-тройкой громких заявлений. Воевать с владычицей морей из-за кучки религиозных фанатиков на краю света? Увольте, ладно бы еще за золото, но шансы наложить на него лапу есть только у англичан. Кстати, насчет буров — наш американский писатель Марк Твен, человек наблюдательный и острый на язык, бывал там и оставил о них весьма нелицеприятные заметки. Что-то вроде “буры очень набожны, глубоко невежественны, тупы, упрямы, нетерпимы, нечистоплотны, гостеприимны…”

— Оставим литературу молодым людям, — генерал-лейтенант иронично поклонился в сторону собравшихся, — и вернемся к испанским делам. Напомните, как с вашей точки зрения будут развиваться события?

— Блокада Кубы уже установлена, сейчас для американцев самое важное — уничтожить испанские эскадры на Кубе и Филиппинах. Как только это произойдет, начнется высадка сухопутных войск с целью “поддержки” инсургентов.

— Ну что же, посмотрим.

Через два дня эскадра Дьюи не дала испанцам у Кавите ни единого шанса, пустив на дно десять кораблей.

— Михаил Дмитриевич, это потрясающе! Насколько точно вы все предугадали! — приветствовал меня на маевке (пока еще аполитичной) в Петровском парке Савинков, сжимая в руках газету с сообщением о филиппинской победе американского флота. — И вы уверены, что это все быстро закончится?

Мы сидели на траве, подальше от аллей, по которым катили экипажи “всей Москвы”.

— Да, у американцев слишком большое превосходство.

— Черт побери, мы не успеем на эту войну добровольцами… Я хотел собрать группу чтобы подготовить инструкторов, как вы говорили, а теперь придется ждать, когда англичане сцепятся с бурами.

От кофейных павильонов на кругу парка, где расположилась приехавшая на маевку безлошадная публика, к нам заносило горьковатым дымком и пылью. Да, надо было уйти поглубже, где совсем никого нет.

— Не торопитесь, будет на вашем веку войн. И ждать их не надо, ехать можно хоть завтра.

Борис удивленно повернулся ко мне и принял наполненный вином стакан.

— У меня есть предложение, от которого вы можете отказаться. Но если не откажетесь, вы мало того, что подготовите инструкторов, так еще и станете финансовым гением русской революции — я, кажется, знаю, где можно будет взять очень, очень много денег… Рискнете? — я протянул свой стакан вперед.

— Эх, где наша не пропадала! Рискну! — решительно чокнулся со мной Савинков.

— Ну, за успех нашего безнадежного дела! — мы рассмеялись и выпили. Из саквояжа, в котором лежали вино, стаканы и немудрящая закусь, я достал специально купленную карту Южной Африки.

— Вот смотрите. Это — Трансвааль, это — Оранжевая республика. Вокруг них — английские колонии, Капская и Наталь, земли Британской компании Южной Африки — Бечуаналенд, Матабелеленд. То есть бурские республики окружены с трех сторон. Но основное население колоний — на юге, снабжение северных территорий держится на одной железнодорожной ветке, проходящей вдоль границы. Что бы вы сделали на месте буров, начнись сейчас война?

— Хм… Наверное, перебил бы железные дороги вот здесь и здесь, чтобы осложнить подвоз войск. А если северную ветку перерезать в нескольких местах у основания, рухнет весь западный фланг англичан и будет снята угроза окружения республик.

— Именно так и поступят буры, на это у них мозгов хватит. А вот англичане стянут всех, кто есть на западе, в несколько городов и будут их удерживать — английской пехоте, как говорят, для успешной обороны достаточно забора или канавы.

— Возможно…