Однако, несмотря на различия во взглядах на прогресс, мы прекрасно перекусили, и двинулись каждый в свою сторону — Собко в железнодорожные мастерские, я же в контору Бари. По дороге я все пытался поймать какую-то мысль, проскочившую во время разговора, но, как это обычно бывает, она все время ускользала и только когда я по привычке остановился провериться у сверкающей витрины, мне это удалось.

За стеклом “Аптекарского магазина товарищества Ферейн” на круглых многоярусных пирамидах выстроились баночки и скляночки с микстурами, пилюлями и порошками, а также патентованными средствами от угрей, веснушек, выпадения волос и нехватки денег. Впрочем, последнее было на совести рекламы, утверждавшей, что вот без именно этого препарата невозможно хорошо выглядеть, а раз так — то невозможно найти приличную работу. Как говорится, “некоторые верят”.

И тут-то мне и стукнуло — лекарства, аспирин! Это очень хорошо, надо срочно озаботиться, в моем возрасте таблетка аспирина в день прямо показана, сердцу легче будет. Да и соратникам в свое время тоже не помешает, отпишу в Цюрих, пусть закажут и пришлют, пока у нас не появился.

Я оглядел отражение улицы в витрине, среди спешащей публики ничего подозрительного не обнаружилось, но сразу на ум пришел Зубатов, буквально на днях он арестовал группу “террористов”, получил поощрение от обер-полицмейстера и даже благоволение генерал-губернатора. Так что теперь Сергей Васильевич даром что землю не рыл, выпалывая все вокруг недоэсеров на три метра вглубь и вполне мог подобраться к Муравскому и Савинкову.

Колю я немедля отправил на месяц в Нижний, поводить носом насчет типографий и возможности поставить небольшую печатную фирму прямо на Макарьевской ярмарке — столпотворение там знатное, движуха товаров туда-сюда, черта лысого протащить можно, не то, что пачку нелегальной литературы. Да и заказчиков там море, отбить затраты можно легко.

С Борисом же вышло еще проще, пришло время его группе отправляться в Кимберли. За прошедшее с отъезда время Красин прислал пару пространных телеграмм, из которых стало ясно, что вторую партию экипировать надо несколько иначе. Сапоги с портянками это, конечно, хорошо, но по легенде прикрытия они едут на горные работы, поэтому потратились на крепкие ботинки из отличной неокрашенной кожи и к ним, на всякий случай, пристегивающиеся краги — вдруг придется отходить после экса верхом? А еще длиннополые “американские” плащи-пыльники из тонкого брезента, перчатки, шляпы, белье, портянки, фляги, ранцы, походная посуда, даже шейные платки не забыли. Влетело все это, конечно, в копеечку, но расходы стоили того, забота о личном составе рано или поздно всегда оправдывается.

А вот с оружием пришлось поломать голову. С одной стороны законодательство сейчас либеральней некуда, белый человек через границы свободно может везти дюжину нарезных “слонобоев”, но с другой стороны, чрезмерным арсеналом можно привлечь нежелательное внимание. В общем — ограничился хорошими ножами и пятью револьверами со скромным боезапасом, коли потребуются винтовки, достанут уже в Африке. Тем более пока неясно, под какой патрон они будут нужны, английский или маузеровский.

Так что “алмазная бригада” может двинуть волонтерить и к бурам, такую возможность мы перед отбытием обсудили с Савинковым. Он несколько беспокоился насчет Красина, которого не успел узнать толком и прогнать через проверки, но я за Леонида поручился. Но проверки наказал ни в коем случае не прекращать — и руку в этом деле набить, и группу контролировать. Напоследок я рассказал про удачно пришедшего на ум Джорджа Леонидаса Лесли, вернее, про его хитрый метод подготовки к банковским ограблениям. Надеюсь, пригодится — он добывал чертежи и даже строил макеты зданий, на которых детально отрабатывал план ограбления, часто даже делал вклады, чтобы попасть внутрь и оценить сейфы и организацию охраны. Самое громкое ограбление, которое он готовил два года, принесло бы ему два с половиной миллиона долларов, но за шесть месяцев до того Лесли застрелили из-за женщины.

Ехать ребятам до Питера, далее пароходом в Лондон и уже оттуда в Кейптаун — вот пока будут ждать пересадку ин зе капитал оф зе Грейт Британ, пусть пошарят в библиотеках, американцы про “короля медвежатников” много писали.

Так что все мои орлы разъехались, даже Савелий торчал в Можайске на весенних сельхозработах и пришлось мне устраивать встречу с Черновым совсем без прикрытия. Ну да не беда — у нас были заранее сняты пара-тройка комнат в меблирашках с несколькими выходами.

По улицам уже потянулись караваны ломовых телег, нагруженных имуществом, это двинулись “на выход с вещами” первые дачники, самые экономные, готовые мерзнуть до июня в щелястых домиках, лишь бы платить за аренду на десяток-другой рублей меньше, чем за квартиру.

Лошади-тяжеловозы и ломовики несколько раз устраивали на улицах пробки своими телегами, на которых напоказ стоял весь скарб — столы, стулья, кровати, комоды, умывальники, белье, одежда, книги, посуда, кухонная утварь, корыта… Вокруг суетились владельцы, пытаясь сохранить нажитое от ухарских методов погрузки и крепления. Впрочем, такие поломки мебели были делом обыденным, привычным, а дешевый труд множества столяров заставлял воспринимать происходящее с известной долей стоицизма. Кое-кто уже уложился и выехал вслед за своими возами на легковых извозчиках, таких седоков было легко отличить по тому, что они держали в руках самые хрупкие вещи: лампы, вазы или часы.

Лавируя между набиравшим силы потоком единения с природой, я дошел до Арбатской площади, привычно поглядел на отражения в витрине, нырнул в проходной двор, но прошел его не насквозь, а через неприметную дверку оказался в соседнем дворе, вернулся на улицу, зашел в книжный магазин, огляделся и, наконец, зашел в меблированные комнаты “Елабуга”.

В шестом номере меня уже ждал сам Виктор Михайлович Чернов.

Вот повезло ему со внешностью, ровно то, что для подпольщика нужно — типично русацкое лицо, нос картошкой, надеть картуз, нырнуть в толпу и поминай, как звали. Разве что карие глаза, но и таких полным-полно.

С будущим лидером эсеров мы очень неплохо договорились, он в этом смысле оказался полной противоположностью Плеханову. Общероссийская социалистическая газета? С нашим удовольствием. Издание книжек “Революция для чайников”? Комиксы-лубки? Сколько угодно, поскольку сам столкнулся с проблемой обеспечения “летучих библиотек” современной нелегальной литературой. Нет, так-то они большие молодцы, на имеющихся ресурсах большое дело подняли, пустив среди крестьянства “изданные с дозволения цензуры”, но правильно подобранные книги типа “Спартака” Джованьоли, “Овода” Войнич или костомаровского "Бунта Стеньки Разина".