«вечный» сюжет: главный герой, Николай Лунин, спасает «царевну». Та в него, в конце концов, даже влюбляется. И все бы хорошо, но к этому времени герой, тоже к царевне неравнодушный, уже смертельно болен. Борьба, которую приходится вести героям Валентинова, слишком страшна и опасна. Увы, тут никакого личного счастья не добудешь.

Мы говорили преимущественно об оригинальности и самобытности гигантского полотна Андрея Валентинова, пытались показать отличия его девятитомника от сочинений других «криптоисториков». Необходимо, однако, сказать несколько слов и о поэтике «Ока Силы», о внутреннем мире и пространстве этой эпопеи.

«Око Силы» стало дебютом Валентинова в качестве фантаста и романиста. Замысел эпопеи сложился из четырех отдельных сюжетов: история хроноинститута, сотрудники которого направляются в командировки в другое время; история о том, как наши современники начали помогать белогвардейцам, устроив в прошлом геноцид; история некой всемирной тайной организации, которая пытается направлять развитие мира по своему усмотрению; римейк «Мастера и Маргариты» Булгакова. Полемика автора «Ока Силы» с булгаковским романом принципиальна и ведется по двум пунктам. Во-первых, в связи с образом Мастера, ибо у Булгакова личности и характера писателя-творца, настоящего, еще не сломленного НКВД и психушкой, почти нет. Второе и главное – никаких компромиссов с нечистью не может быть – даже ради спасения любимого. Отсюда ответ Ники: «Я никогда и ни о чем вас не попрошу!» Первоначально история Косухина и Арцеулова должна была происходить в… древних Микенах. Из этого сюжета вырос замысел другого валентиновского романа, «Серый коршун».

Структурно цикл разбит на три трилогии. Первая – «Волонтеры Челкеля», «Страж раны», «Несущий свет» повествует о событиях 1920-1921 годов; вторая – «Ты, уставший ненавидеть», «Мне не больно», «Орфей и Ника» рассказывает о 1937-1938 годах; третья – «Преступившие», «Вызов», «Когорта» посвящена 1991-1992 годам. Каждая трилогия сознательно стилизована с использованием соответствующих жанровых особенностей:

1-я – под Майн Рида и Жюля Верна – приключения и путешествия; 2-я – под романы Домбровского и иные книги «культовской» тематики; 3-я – под русскую сказку.

Интересно, что создавались части цикла не в той последовательности, в которой они выстроены хронологически. Первой была написана заключительная трилогия, где все сюжетные линии получают свое завершение. И лишь потом писатель приступил к работе над началом. На порядок написания частей указывает и особый прием: в названиях книг 3-й трилогии, писавшейся первой, присутствует одно слово, в названиях книг 1-й трилогии, создававшейся второй, мы видим два слова и, наконец, названия книг 2-й трилогии, написанной последней, состоят из трех слов. Этой «зеркальностью» в порядке появления романов во многом объясняются те шероховатости и недоработки, которые обнаруживал читатель первого издания эпопеи, упрекавший Валентинова в том, что к концу работы он якобы «выдохся», исписался. Ведь наиболее сильные и зрелые тома, с которых начиналось вхождение читательской аудитории в мир «Ока Силы», написаны уже совсем не фантастом-дебютантом, выпустившим «Преступивших», «Вызов» и «Когорту». Романист очень быстро совершенствовал свое мастерство. Первая и вторая трилогии написаны уже не на злобу дня, без спешки. В них появились глубина, философичность, точность в отделке характеров и эпизодов.

При подготовке данного издания автором была проделана колоссальная работа. Девятитомник ужат до трех томов, как это и замышлялось с самого начала. Было убрано много лишнего, отчасти подправлена стилистика. Так что читатель начала XXI века видит перед собой, по сути, обновленное произведение, хотя Валентинов все же не впал в соблазн полностью переписать уже ставший «классическим» текст.

Каждый из девяти томов первого издания открывался одним и тем же специальным предуведомлением «От автора», в котором декларировалась сверхзадача, идея цикла: «Историко-фантастическая эпопея „Око Силы“ родилась, прежде всего, из протеста. Автор не принял и не признал того, что случилось с его страной в XX веке – нив 1917-м, ни в 1991-м. Протест вызывает не только чудовищный эксперимент, десятилетиями ставившийся над сотнями миллионов людей, но и то, что истинные виновники случившегося до сих пор остаются неизвестными, имея все шансы навсегда скрыться за умело выстроенными декорациями. Автор – историк по профессии – признает свое бессилие дать правдивый ответ на вопросы, которые ставит „век-волкодав“, но оставляет за собой право на фантастическую реконструкцию некоторых ключевых событий, основанную на вполне реальных и достоверных фактах. Вместе с тем автор уверен, что подлинная история страны, стань она известной, показалась бы еще более невероятной». Эта, последняя фраза является писательским кредо, декларируемым Валентиновым устно и письменно, и объясняет суть разработанной им разновидности историко-фантастического романа – «криптоистории». Отправной точкой здесь становится какое-то реальное историческое событие. Однако истолковывается оно отнюдь не в традиционном духе, не так, как его преподносят официальные учебники и научные труды по истории.

Основными мотивами эпопеи стали фантастические гипотезы романиста о том, что освоение космоса началось в России еще до Октябрьской революции, а сама революция и гражданская война, репрессии 30-х годов XX века, развал СССР были инспирированы существами нечеловеческого происхождения. Валентинов оговаривается, что, показывая своего Агасфера – Вечного, стоящего во главе сонмища упырей и оборотней, он не имел в виду «классического сатану» или инопланетян: «У меня действуют силы разумные, но нечеловеческие. Как ученый, я допускаю участие их в истории, хотя в обозримом прошлом не вижу реальных следов. Но почему не предположить существования в очень далеком прошлом иных, нечеловеческих цивилизаций? Это вполне возможно, в том же Коране об этом подробно рассказывается. Что получилось реально в семнадцатом году? Несколько десятков озверевших от теории интеллигентов взялись спасать человечество. Я просто решил, что эти интеллигенты могут быть и нечеловеческого происхождения». Подобные идеи достаточно распространены в современной российской фантастике. Вспомним, что в романе Лазарчука и Успенского «Посмотри в глаза чудовищ» представителями параллельной, нечеловеческой цивилизации являются мыслящие ящеры, а в цикле «Запрещенная реальность» В. Головачева идет речь о разумных насекомых. Все это, как нам представляется, результат увлечения некоторых фантастов модными нынче эзотерическими учениями.

Образы «нелюдей» у Валентинова вышли очень колоритными. Они легко поддаются идентификации. И если в 1-й трилогии лишь в самом конце ее начинаешь подозревать, что Агасфер скрывается под маской Председателя СНК В. Ульянова-Ленина, то уже во 2-й части эпопеи нет сомнений, что Вечный надел новую личину, и «товарищ Иванов» – это не кто иной, как Иосиф Виссарионович Сталин. Что это? Еще одна вариация на тему известного советского мифа о «добром товарище Сталине», не ведавшем, что его именем в Советском Союзе освящался разгул террора? Вряд ли можно заподозрить профессионального историка А. Валентинова в том, что он способен опуститься до подобного рода мифотворчества. Хотя соблазн велик. Ибо как еще можно понять и объяснить ситуацию, когда вождь уничтожает собственный народ. Разве что тем, что в него злой дух вселился.

Таковых «злых духов» в «Оке Силы» многое множество. Это и почти классические черти, и ожившие мертвецы, и восточные демоны. Демонология, общение героев с потусторонним миром – это вообще один из излюбленных коньков Валентинова. Почти во всех его крупных произведениях вы найдете что-нибудь в этом роде. Наиболее удачным в этом плане образом «Ока Силы» является, на наш взгляд, Всеслав Волков. Это цельный, психологически убедительный характер, персонаж, знакомый читателю еще со страниц «Слова о полку Игореве». Князь-оборотень Всеслав Брячиславич Полоцкий, погубивший свою бессмертную душу волхвованием, никак не может успокоиться. Он вновь и вновь идет навстречу противнику в надежде, что найдется, наконец, тот, кому суждено его остановить. Волков действует в эпопее сам по себе. Он лишь временный союзник Агасфера, порою способствующий противникам Вечного избежать той или иной западни. Всеслав – само олицетворение языческой Древней Руси – неизвестной и загадочной, также в свое время уничтоженной в результате великого эксперимента, начатого в 988 году Владимиром Святым.