— И что это? — фыркнул парень, не особо разобравшись, чему так радуется отец.

— Ну как что? Отсылка! К одной замечательной серии игр моей молодости…

Сказав это, Виталий сконфуженно смолк, вдруг осознав — сын вряд ли поймет и оценит то, что было популярно задолго до его рождения. Потом, боясь ответа, нерешительно спросил:

— Кстати, ты вообще как? Не скучаешь? А то мне кажется, зря я тебя сюда притащил…

— Ну-у-у… — невольно замялся Костя — расстраивать отца не хотелось. Затем начал говорить, тщательно подбирая слова: — То, с каким энтузиазмом ты все это рассказывал — и про атмосферу безысходности, и про веселье от перестрелок, и про… как там было?.. Гнетущий запах апокалипсиса, да?.. В общем, пока слова не вяжутся с тем, что я вижу. Ладно, атмосфера и запах на месте, спорить не буду… Но не считать же за веселье ту мини-стычку, что произошла в самом начале?!

— Лучше не считать, — согласился Виталий и ненадолго замолчал. — Но будем надеяться — самое интересное еще впереди.

— В смысле «будем надеяться»? Ты разве не знаешь, что нас ждет дальше?

— Знаю. В общих чертах! — пояснил Виталий, а после твердо повторил: — Поверь, все самое интересное еще впереди!

…Потрескавшееся бетонное основание закончило свой круг, и четверка вновь сошлась, выстроившись в привычном порядке.

— Жаль, такой красивый фонтан — и не работает, — расстроенно прохрипел Серый. Привычно обернулся, ища взглядом тварей, но вокруг было тихо. Спросил: — Знаете, что меня напрягает?

Митяй негромко хохотнул:

— Что от радиации писька потом не встанет?

— Нет! Что взрослый дядька использует в разговоре слово писька! — невозмутимо парировал Серый. — Или ты не взрослый дядька, а Костин ровесник? Тогда тебе простительно так говорить!

«Папа» оторвался от созерцания дозиметра и обернулся через плечо.

— Так, мужики, угомонитесь со своими подколками. Серег, что ты хотел сказать?

— Да напряжно как-то… Пятнадцать минут идем, а ни одной твари не встретили. Кроме той… на входе. В общем, не-по-ря-док.

— Кстати, да, я тоже недоволен, — поддакнул Митяй. — Яковлев, ты нам что обещал? Суровое выживание! Дикий экшен, погони, перестрелки. И где это все? Мы почти до точки дошли! И отнюдь не кипения, хотя и до нее недалеко. А до конечной! Сейчас найдем внутри дома радиостанцию, вызовем вертолет и все, аста ла виста!

— Да уж, веселуха, — огорченно пробормотал Серый и добавил: — Видимо, зря брал с собой гранаты, не пригодились. Но меня хоть фонтан порадовал! Можно, я его подорву? От вредности?

Митяй одобрительно показал за спиной большой палец:

— Я сюда тоже пострелять пришел и адреналинчика хапнуть! А не бродить по пустынным улочкам в надежде, что…

Виталий резко обернулся, еле-еле удержавшись, чтобы со злости не раздолбать дозиметр о землю. Прорычал:

— Да, да, меня-то обвинить легче всего! Друзья, блин, называются! Или, может, думаете, я сам в восторге от происходящего?! А?! — И замолчал, переводя взгляд с одного напарника на другого. Остановился на Митяе. — А ты?! Полагаешь, слова про перестрелки и экшен я из головы взял?! Нафантазировал, блин! Лишь бы вас, дурачков, сюда заманить!

— Да ладно, чего ты психуешь? — пошел на попятную Митяй. — Мы же не со зла, а так… высказываемся просто. Тебя никто ни в чем не обвиняет.

Серый закивал, соглашаясь с другом:

— Виталь, тебе бы это… валерьяночки попить, что ли? Для нервов!

— Да иди ты со своей валерьяночкой, — огрызнулся «папа». Сделав глубокий вдох, продолжил уже спокойнее: — В рекламе говорилось: «Переживите шквал эмоций, попробуйте не сдохнуть в апокалипсическом мегаполисе и бла-бла-бла».

Серый покачал головой:

— Мне кажется, эта дыра не тянет на мегаполис!

— И тут обманули, гады! — констатировал Митяй. Подумав, язвительно спросил: — Надеюсь, «бла-бла-бла» в рекламе — это не точная цитата?

Виталий оставил вопрос без ответа. Усмехнулся:

— Так что, друзья-товарищи, не ворчите, а переживайте шквал эмоций. И плевать, каких! Злость ведь это тоже эмоция!

Едва он закончил фразу, как в тишине заброшенного города раздался свист. Одиночный, тихий, неуверенный, будто сонная птица решила поутру прочистить связки.

— Цыц! — Митяй поднял согнутую в локте руку. — Слышите?

— Угу, свистит что-то… или кто-то… но точно — где-то!

— Соловей-разбойник, наверное, — насмешливо предположил «папа» и, закрепив дозиметр на поясе, перетянул на грудь висящую за спиной штурмовую винтовку.

А свист нарастал, становясь все громче, пронзительнее, превращаясь из одиночных трелей в непрерывную заунывную сирену.

Митяй щелкнул затвором и, расстегнув ремешок на шее, стащил с головы противогаз. Осмотрев напарников шальным взглядом, воскликнул: