Отец промолчал.

…Здание, как и весь город, выглядело давным-давно заброшенным — внутренние стены покрылись грязными разводами, на изредка встречающейся поломанной мебели лежал слой пыли, а под ногами привычно хрустело мутное стекло. Судя по количеству кабинетов и раскиданным вокруг бумажным отчетам, раньше здесь просиживала штаны то ли местная администрация, то ли пенсионный фонд, то ли аналогичный чиновничий аппарат.

— Какие потолки высокие! — подивился Виталий. — Метра по три с половиной, наверное! Нам бы домой такие.

— Зачем? — флегматично полюбопытствовал Костя.

Ответить мужчина не успел.

— Нашел лестницу, — заговорили рации голосом Серого. — От входа, значит, налево — и прямиком по коридору. Прием.

— Понял, скоро будем, — ответил Виталий и развернулся. — Прием.

— Стой! — Костя схватил отца за рукав и указал пальцем в полумрак. — Смотри!

Виталий прищурился. Проговорил в рацию:

— Тоже вижу лестницу. К тебе не пойдем, тут поднимемся. Прием.

И только он отпустил кнопку связи, как наверху застрекотали одиночные выстрелы. Послышался знакомый свист, сменившийся рыкающим воем и ударами тел о землю.

Отец и сын переглянулись.

— Не успели! Раньше нас добрались!

Они побежали вверх по крутым ступенькам, стараясь двигаться максимально быстро, но при этом сохраняя предельную концентрацию.

На подходе к третьему этажу Костя окончательно выдохся и остановился, судорожно хватая ртом воздух.

— Эээ-хе, эээ-хе, — и отрывисто прошептал: — Все… не могу… Устал… Дыхалки… нет.

— Конечно, откуда ей взяться? — жестко спросил Виталий. — Целыми днями в кибернете сидите! Нет бы спортом заниматься! Зарядкой хотя бы. С гантельками.

— Бать, не учи. Не время, — с трудом выдавил Костя, но отец, забравшийся по приставной лестнице на крышу, не услышал. — Фух… Пап, я за тобой!

Он поднялся на несколько ступенек и просунул голову в люк, что вел на крышу — здесь шла ожесточенная бойня. Напарники, отстреливаясь, контролировали три стены, по очереди отвлекаясь на ту, где должен был располагаться четвертый боец.

А твари наседали. Обороняющиеся сдерживали яростный напор, пусть и с трудом, но в любой момент ситуация грозила перевернуться. Например, если у защитников закончатся патроны. Не в рукопашную же идти! Тем более острые когти выродков, судя по всему, одним движением могли вспороть тело беззащитного человека.

— Костя, твою бать, где ты шляешься?! — зычно провопил Митяй, отправляя пустой автоматный магазин на бетонный пол. Щелкнув запасным рожком, громко пояснил: — Тебя все ждут! Только погляди, какая тут по центру стоит… бандура!

Заинтригованный, парень вылез на площадку.

Ровно посередине крыши возвышалась металлическая башня-шпиль, к изголовью которой вела спиральная лестница. На самом верху «иглы» обнаружилась крошечная платформа, наспех сваренная из кусков арматуры и обмотанная ржавой сеткой.

— Ох ты ж! — задрав голову, ахнул Костя: решетчатый пол платформы не скрывал от любопытных глаз самое интересное — присоединенный к треножнику восьмиствольный скорострельный пулемет Гатлинга с вращающимися стволами и автоматической подачей боеприпасов. Нескончаемая патронная лента свисала до самого пола и кучкой лежала у подножия лестницы, предлагая поскорее начать стрельбу.

— Это получается, мне придется вставать… за него?! — благоговейно выделив последнее слово, спросил парень.

— Да!!! — в три глотки гаркнули и отец, и Серый, и Митяй.

Костя, позабыв об усталости, в упоении помчался по ступенькам, на эмоциях перепрыгивая их через одну и, пролетев лестницу, очутился на платформе. В спину парня, чуть не сбросив вниз, ударил резкий поток воздуха.

Но природа не могла встать на его пути! Осторожно, даже как-то нежно погладив удлиненный ствол пулемета, Костя схватился за рукоять. Указательный палец лег на холодный стальной триггер.

…Он жал и жал на спусковой крючок, длинными очередями посылая в тварей по пять сотен пуль в минуту. Отсюда, с высокой платформы, местность простреливалась во всех направлениях, благо Гатлинг свободно крутился на триста шестьдесят градусов. Оставалось только вовремя направлять дуло в нужную сторону.

Костя, наблюдая, как разрываются головы мерзких выродков, как вылетают мозги и брызжет кровь, вошел в безумный раж. От невероятной игры в Бога и властителя судеб, от которого зависит, кому жить, а кто растечется мозгами по асфальту, срывало крышу. Парень не видел никого и ничего, кроме суетящихся внизу целей, еще не продырявленных стальными «пчелами»…

Патронная лента закончилась, и «Гатлинг» из смертоносного оружия превратился в кусок металла, щелкающий пустыми выстрелами.