Шлюха кивнула и, проскользнув в дверь за спиной охранника, очутилась в личных покоях мэра Северогорска.

— Богато живете, — пробормотала она, пытаясь не щуриться от резкого света хрустальной лампы, висящей под расписным потолком. — Королевские хоромы, блин…

Девушка была невероятно точна в своем определении, комната действительно буквально сияла кричащей роскошью — мраморные стены с золотыми вставками и золотыми же рисунками; развешенные по ним зеркала с вычурными золотыми рамами; резной дубовый стол на золотых ножках; канделябры… Само собой, тоже золотые!.. Шлюха потерла заслезившиеся глаза — блеск благородного металла слепил — и тут же услышала недовольный мужской голос:

— Наконец-то! Что, шлюхобабу в шлюхошколе не учили пунктуальности и педантичности?

Проститутка перевела взгляд на широкую, поистине королевскую кровать, стоявшую на другом конце комнаты меж двух белоснежных колонн.

Там на шелковой простыне развалился толстый облысевший мужик с огромным пивным пузом и обвисшей грудью — мэр Северогорска Виктор Павлович Богатырев. В руке Виктор Павлович держал тлеющую сигару. Трусов на мэре не наблюдалось.

«Фу, какой же он мерзкий», — подумала девушка, перехватывая похотливый взгляд, и извинительно-подобострастно улыбнулась: — Простите, господин мэр! Я у вас впервые, не сразу…

— Впервые? — перебил жирдяй и заинтересованно приподнялся, садясь на пятую точку и в предвкушении свежего мяса всматриваясь в лицо визитерши: — Так и есть, не видал тебя здесь раньше! Точно бы запомнил такую блядскую мордашку! — хохотнул он. — Ну-ка, шалашовка, повернись жопой. Юбку приподними… Хороша-а-а… Теперь вставай на колени и ползи ко мне, поработаешь головой. Она ведь у тебя не только для того, чтобы есть, верно? А я пока докурю, ха-ха!..

— А можно я сначала… выпью? — нерешительно поинтересовалась шлюха. — Все же я у вас в первый…

— Слышь, ты, кракозябра, не наглей… Хотя ладно, хер с тобой, выпей! — отмахнулся Виктор Павлович. — Мне нужна раскованная баба, а не зажатое бревно… Вон, на столе бутылка коньяка.

Девушка, одернув короткую юбку, процокала каблуками к столику возле зеркала. Плеснула в стакан темно-янтарного напитка. По комнате разнеслись ароматы сухофруктов, миндаля, кофе и ванили…

«Пятьдесят лет выдержки, серьезно? И спаивает такой коньяк бляди?.. Живут же люди…» — с долей зависти подумала она, делая небольшой глоток. Коньяк заиграл во рту шоколадно-ореховыми нотками, окутывая небо и забираясь под язык свежими фруктами. — Вкусный какой!

— Еще бы, я всякое говно не пью, — раздалось за спиной. — Слышь, потаскушка, тебя как звать-то?

«Потаскушка» повернулась.

— Таня, — дружелюбно улыбнулась она.

— А меня зови Виктором. Без всяких там Палычей и господ! Усекла?

— Да.

— А на ноге у тебя что?

Таня опустила взгляд и указала пальчиком на тонкую полоску-татуировку — окольцевавшую лодыжку змею, поедающую собственный хвост.

— Вот это? Черная гадюка.

— Черная гадюка? Странный выбор для девушки.

— А я люблю змей, — подмигнула шлюха. — Особенно кожаных.

— Во-о-о, такой ты мне нравишься гораздо больше! — хохотнул мэр. — А то зашла — вся какая-то смущенная, зажатая, как целка… Ну что, допила? Давай ползи сюда! — И, развалив колени в стороны, поставил ноги на пол, а сам остался сидеть на кровати.

Таня залпом осушила остатки коньяка и, грохнув стакан об стол, опустилась на четвереньки.

— Давай-давай, ползи-ползи, — подбодрил Богатырев. — Коленки не сотри об ковер!

И девушка поползла, активно виляя задом, словно похотливая кошка. В ногах у Виктора Павловича остановилась, встав на колени.

— Чего застыла? — Мэр положил ладонь ей на затылок и резко придвинул голову к своему хозяйству. — Или забыла, как это делается? Давай подскажу — открываешь рот…

— Массаж.

— Что? — опешил он.

— Я умею делать классный эротический массаж. Давайте начнем с него!

Мэр почесал голову.

— Ты первая шлюха в этой спальне, которая вообще открывает рот по прямому назначению! — рассмеялся Богатырев. — И, знаешь, мне нравится твоя инициативность! Давай массаж! Массаж я люблю! Как и все остальное на букву мэ!

— Ложитесь!

Жирдяй забрался на мягкую кровать и плюхнулся на спину. Таня же, расположившись в его ногах, через голову стащила с себя кофту, оставаясь сверху в одном лифчике. Мгновение помедлив, расстегнула застежку. Свет хрусталя и золота озарил небольшую и крепкую девичью грудь…

— Неплоха! — Мэр привстал и с сальной ухмылкой ущипнул шлюху за сосок.

— Ай! — игриво взвизгнула та и выудила откуда-то флакончик с прозрачной жидкостью. — Масло для эротического массажа, — пояснила она. — Переворачивайтесь, пожалуйста, на живот, и я сделаю вам лучший массаж в мире!