Ранд торопливо шагал через поля и леса, стремясь как можно скорее добраться до Буа-Лонга. Конечно, на коне он бы сделал это намного быстрее, но зная, что везде снуют люди Гокура, не стал рисковать. Наконец, впереди показался ряд клейменных тополей: начиналась территория Буа-Лонга.

Французское происхождение влекло Ранда к этой земле, а английский титул делал его ее хозяином. Однако новый план герцога Бургундского требовал сохранения полной секретности. Герцог пообещал, что мадемуазель скоро будет свободна и Ранд сможет жениться на ней; кажется, он был вполне уверен, что сумеет аннулировать брак своей племянницы с Лазарем Мондрагоном. Ранд с большой радостью предоставил герцогу Бургундскому самому плести интриги.

Ранд осторожно пробирался вдоль берега реки, стараясь держаться в тени плакучих ив. Господи, как он ненавидел делать что-либо украдкой: в этом ведь не было никакой доблести!

Его взору во второй раз предстал замок во всем своем неприступном великолепии. Только теперь Ранд смотрел на него не как на свое будущее обиталище, а как на крепость, которую предстоит взять штурмом.

Кусочком древесного угля он набросал основной план замка, помечая главные башни, зубцы на стенах, количество глазниц и окон. Ранд на глаз попытался определить высоту стен и мысленно проложил путь, по которому он будет, добираться до своей невесты.

Мысль незаметно проникнуть в замок и похитить ничего не подозревающую женщину не нравилась Ранду, но у него просто не было выбоpa. Присутствие Гокура делало нелепым взятие Буа-Лонга штурмом, а возвратиться в Англию без невесты он не имел права.

Топот копыт по мосту привлек внимание Ранда. Прижавшись к толстому стволу ивы, он стал с интересом наблюдать за небольшой кавалькадой хорошо вооруженных мужчин, показавшейся в воротах замка. Среди них находилась женщина.

Мадемуазель де Буа-Лонг.

Кто же еще мог быть кроме нее? Высокомерный вид женщины красноречиво свидетельствовал об этом. Ранд обратил внимание на роскошное красное платье француженки и подумал, что подарки короля Генриха, среди которых было много драгоценностей и великолепных тканей, придутся ей по вкусу. Судя по всему, она обожает дорогие наряды.

Пытаясь оставаться беспристрастным, Ранд внимательно разглядывал женщину, которой предстояло стать его женой. Безусловно, она была красива, но какой-то холодной красотой: молочно-белое лицо с пухлыми яркими губами, гладкие черные волосы, высоко изогнутые брови, глаза… их цвет Ранд не мог разобрать с такого расстояния. Она же племянница герцога Бургундского, напомнил он себе. Откуда в ней взяться доброте?!

Между тем женщина натянула поводья и что-то отрывисто сказала одному из сопровождающих. Заметив, что он не торопится выполнить ее приказ, она пронзительно вскрикнула и стала изо всех сил хлестать его кнутом, пока человек не спрыгнул со своего коня и не поправил ей стремя. После этого кавалькада двинулась дальше, свернув на разбитую дорогу в западном направлении.

Бросив последний озадаченный взгляд на узкую прямую спину мадемуазель и ее черные блестящие волосы, Ранд почувствовал, как бешено бьется у него в груди сердце. И эта женщина с твердым ярким ртом и жестокими белыми ручками станет его женой, матерью его детей! Судя по всему, ему придется не только покорять неприступный замок, но и укрощать бурный темперамент своей супруги.

Ранд с беспокойством посмотрел на заходящее солнце, вспомнив слова Лианны, сказанные при расставании: «Я буду приходить каждый день и ждать того часа, когда сюда слетаются вальдшнепы». Ноги сами несли юношу к тому месту, куда ему не следовало идти, к кресту Святого Катберта.

* * *

Лианна все реже и реже появлялась на полянке в небольшой рощице. Надежды вновь встретить здесь Ранда таяли с каждым днем. «Он — странствующий рыцарь, — убеждала она себя. — Его дом там, где можно найти укрытие от непогоды и привязать коня».

Но мягкий весенний день и безумная цель, которую она поставила перед собой, снова привели девушку к рощице. Слова Бонни не давали ей покоя: «Мужчины… они разбрасывают свое семя как мякину по ветру». Б конце концов, Лианна пришла к заключению, что Бонни права и Гокур тоже прав: ей нужен наследник. Только он не даст ее дяде расстроить брак с Мондрагоном и не позволит Жерве унаследовать Буа-Лонг.

Лианна медленно шла среди вековых вязов, обдумывая Свой план. Без всякого сомнения, Ранд, если она опять встретит его, одарит ее ребенком, а Лазарь слишком горд, чтобы признаться, что он не от него.

«Господи, — подумала Лианна. — Как все просто, хладнокровно и чертовски необходимо!» Вот только хватит ли у нее смелости и бессердечности довести увлечение Рандом до естественного завершения?

Да, она обязательно добьется этого и не с помощью смелости и бессердечности, которые — Лианна знала — вмиг испарятся от нежных прикосновений сильных рук Ранда. Ею движет гораздо большее, чем простое желание иметь наследника. Лианна хотела, чтобы Ранд любил ее, чтобы заполнил пустоту, которая образовалась у нее в сердце и словно открытая рана постоянно напоминала а себе.