Столы просто ломились от всевозможных яств. Среди прочих кушаний живописно расположились огромные куски мяса дикого кабана, жареные куропатки и нежно-зеленый весенний горошек. Вино лилось рекой, слуги не успевали закатывать в зал все новые и новые бочки.

Гости шумно восхищались великолепным свадебным тортом, на котором сахарной нитью были изображены лилии и леопарды.

Ранд хотел, чтобы все присутствующие на празднестве разделили его радость. Даже очевидная холодность Лианны и то, что она всего лишь один раз танцевала с ним, не испортили ему настроения. Ранд забыл ее обман и был уверен, что Лианна простит его. А когда они наконец окажутся в спальне для новобрачных, он докажет ей свою любовь и преданность. Что-то там Лианна говорила о врагах? С этого дня они — муж и жена.

Произнесли очередной тост. Ранд залпом осушил свой кубок, откинулся на спинку стула и с восхищением наблюдал, как его жена выделывает сложные па под руку со своим дядей.

— Вы похожи на лису, стерегущую курятник.

Ранд отставил кубок и улыбнулся Джеку.

— Я нашел кое-что получше.

Он опять посмотрел на Лианну. Ее непроницаемое, но все-таки прекрасное лицо, тонкая точеная фигурка и грациозные движения притягивали взоры всех присутствующих. Мысль о том, что скоро Лианна окажется в его объятиях, заставляла сильнее биться сердце Ранда. Он был весь охвачен огнем желания.

— Господи! — воскликнул Джек. — Я никак не могу понять причину такой перемены?! Ведь еще вчера вы скорее напоминали посаженного на цепь льва и проклинали судьбу за то, что она связала вас с мадемуазель де Буа-Лонг!

— Это было до того момента, когда я наконец понял, кто она.

— Я думал, вы знали, кого похищали, — Джек бросил на Лианну восхищенный взгляд. — Как, черт возьми, вы могли перепутать такое лицо, фигуру…

— Нет, Джек, — перебил его Ранд. — Теперь я догадался, что видел на мосту не ее. Это была, очевидно, жена Жерве Мондрагона, а не Лианна.

Джек со стуком опустил кубок.

— Лианна?

— Да.

— Пресвятая Дева Мария!

— Ты был единственный, кто видел ее, Джек, когда доставил в Буа-Лонг послание, — Ранд поморщился, почувствовав сильную боль в раненной стрелой руке, — но ты восхвалял прелести ее служанки. Почему же я не услышал ни слова о красоте Лианны? Ты мог бы избавить нас от этой ужасной ночи.

Джек замялся.

— Если честно, это все что я смог сделать, чтобы отплатить ей за нанесенные оскорбления и за мое позорное бегство от пушечного выстрела.

Ранд нахмурился: увлечение Лианны, несомненно, станет камнем преткновения между ними, но не сейчас, не сегодня ночью.

Ранд снова начал потягивать вино.

— Подумать только, я сжимал ее в своих объятиях и не знал об этом.

— Но как, черт побери, ей удалось скрыть от вас правду о себе? А вам — утаиться от нее.

— Когда мы впервые встретились, она только и сказала, что зовут ее Лианна, и призналась, что у нее совсем никого нет. Девушка не хотела открывать незнакомцу то, что она и есть мадемуазель де Буа-Лонг.

— Да, Лианна оказалась бы ценной добычей, вздумай вы похитить ее.

Ранд кивнул.

— А у меня были свои причины не говорить о себе. Ей показалось, что я разговариваю как гасконец, и поэтому она прозвала меня Рандом-Гасконцем.

— Иисусе! И вы встречались с ней все эти недели?! Ради всего святого, о чем же вы с ней говорили?

«Ни о чем, — подумал Ранд. — И обо всем».

Джек хитро посмотрел на него.

— Даю руку на отсечение: вы с ней мало разговаривали.

Ранд рассмеялся так громко, что его смех долетел до Лианны, и ее глаза полыхнули серебристым огнем.

— Господи, ваша жена — настоящая красавица, — выдохнул Джек. — Каким она пронзила вас взглядом! Вы — мертвец, мой господин.

Ранд выдержал ее яростный взгляд, улыбнулся и помахал в ответ рукой.

— Она все еще обижена на меня.

Чувство вины стерло улыбку с его лица. Ранд вспомнил, как отчаянно сопротивлялась Лианна, когда они затаскивали ее в воду. Сам того не желая, он заставил девушку пережить то, чего она боялась больше всего на свете.

Обращаясь больше к себе, Ранд сказал:

— Когда ее сердце свыкнется с мыслью, что мы, действительно, женаты, она поймет, как это чудесно.

— Мне не хочется сомневаться в ваших словах, но… — замялся Джек. — Подумайте, ведь Лианна полюбила рыцаря Ранда, а не Энгуиранда Фицмарка, барона Лонгвуда.

— Мы ничуть не изменились с тех пор, Джек, — возразил Ранд.

Однако постепенно ужас закрался в его душу. Он вспомнил, как надменно встретила Лианна у входа в часовню своего будущего мужа, какая непримиримость написана сейчас на ее мра-морно-холодном лице.