Лираэль ничего не ответила, но убрала за спину сверток, который держала в левой руке.

— Откуда ты знаешь, что я подумала о Стилкен? И я до сих пор не знаю, не принадлежишь ли ты к ним — или к кому-нибудь еще похуже.

— Потрогай мой ошейник! — возразила Собака, потихоньку продвигаясь вперед и облизываясь. Перспектива поесть явно интересовала ее куда больше, чем разговор.

— Откуда ты знаешь, что я думала о Стилкен? — повторила свой вопрос Лираэль, медленно и четко выговаривая каждое слово. Она подняла телячью кость над головой. Собака задрала голову и завороженно уставилась на сверток. Конечно, создание Свободной магии не могло бы так интересоваться телячьей костью.

— Я догадалась. Похоже, ты очень много думаешь о Стилкен, — ответила Собака, показывая лапой на стопку книг на столе. — Ты изучаешь все, что нужно для того, чтобы связать Стилкен. А еще ты написала слово «Стилкен» четырнадцать раз на той бумажке, которую сожгла. Я прочитала это по отпечаткам на промокашке. И я почуяла твои чары на той двери внизу и Стилкен, которая поджидает за дверью.

— Ты сама выходила! — возмущенно воскликнула Лираэль.

Забыв о своем страхе перед тем, чем может оказаться Собака, Лираэль влетела в комнату, захлопнув за собой дверь. И при этом уронила заводную мышь. Но телячья кость осталась в ее руке.

Мышь дважды перевернулась и приземлилась к ногам Собаки. Лираэль задержала дыхание. Она вдруг испугалась, что теперь у нее за спиной закрытая дверь и, если ей понадобится помощь, это сильно задержит мышь. Но Собака совсем не выглядела опасной, и разговаривать с ней было гораздо легче, чем с людьми… кроме Филрис. Но Филрис умерла.

Невоспитанная Собака энергично обнюхала мышь, затем оттолкнула ее носом и снова сосредоточила все свое внимание на телячьей кости.

Лираэль вздохнула, подобрала мышь и положила ее в карман, затем развернула кость и дала ее Собаке. Та немедленно схватила лакомство и утащила в дальний угол под столом.

— Это твой обед, — сказала Лираэль, сморщив нос. — Лучше бы ты ее съела, пока она не начала вонять.

— Я возьму ее с собой попозже и зарою в лед, — ответила Собака. Она поколебалась и, опустив голову, добавила: — На самом деле я не нуждаюсь в еде. Мне просто нравится есть.

— Что? — закричала Лираэль, снова разозлившись. — Значит, я напрасно воровала для тебя еду! Если бы меня поймали, меня бы…

— Не напрасно! — перебила ее Собака. Она бочком подошла к Лираэль и уткнулась в нее головой. Потом подняла на девочку умоляющие глаза. — Для меня. И я это очень ценю. Тебе надо потрогать мой ошейник. Ты точно поймешь, что я не Стилкен, не Маргру и не Хиш. А заодно ты можешь почесать мне шею.

Лираэль заколебалась. Но Собака казалась такой же, как все дружелюбные собаки, заходившие в трапезную, которых Лираэль гладила. Рука девочки машинально опустилась на спину Собаки, она почувствовала теплую кожу и короткие шелковистые волоски и принялась почесывать хребет Собаки по направлению к шее. Собака вздрогнула и пробормотала:

— Чуть выше и левее. Нет, ниже. Ага!

Лираэль прикоснулась к ошейнику двумя пальцами — и в тот же момент была выкинута из этого мира. Все, что она видела, слышала и ощущала вокруг, были знаки Хартии. Ей показалось, что она каким-то образом попала в Хартию. Не было кожаного ошейника под ее рукой, не было Собаки, не было комнаты. Не было ничего, кроме Хартии.

Затем Лираэль внезапно пришла в себя. Она пошатывалась, голова у нее кружилась. Обе ее руки почесывали Собаку под подбородком, но Лираэль не помнила, как она убрала руки с ошейника.

— Твой ошейник… — сказала Лираэль, когда сознание вернулось к ней, — твой ошейник похож на Камень Хартии. На Путь в Хартию. Но во время твоего создания я видела Свободную магию. Она же должна где-то быть… правда?

Девочка умолкла, но Собака не отвечала, пока Лираэль не перестала ее почесывать. Тогда Собака повернула голову и лизнула лицо Лираэль.

— Тебе нужен был друг, — сказала Собака, пока Лираэль недовольно вытирала лицо рукавом. — Я пришла. Неужели этого недостаточно, чтобы ладить? Ты знаешь, что мой ошейник из Хартии. Чем бы я ни была, он сдержит меня, если я задумаю причинить тебе вред. И нам нужно что-то делать со Стилкен, правда?

— Да, — ответила Лираэль. Она нагнулась и крепко обняла Собаку за шею. Сквозь свою рубашку она чувствовала тепло Собаки и легкое жужжание знаков Хартии на ошейнике.

Невоспитанная Собака терпеливо сносила все это в течение минуты, затем тяжело вздохнула и зашаркала лапами. По опыту общения с собаками, забегавшими в трапезную, Лираэль понимала, что это означает. Она отпустила Собаку.

— А теперь, — объявила Собака, — нам нужно как можно скорее разобраться со Стилкен, пока она не освободилась сама и не освободила еще худших тварей. Или не пригласила их из другого мира. Я полагаю, ты уже достала все необходимое, чтобы связать ее?

— Нет, — ответила Лираэль, — если ты имеешь в виду то, о чем написано в книге о создании Наги. Палочка из рябинового дерева и меч со знаками Хартии…

— Да, да, — поспешила подтвердить Собака, пока Лираэль не перечислила весь список. — Я знаю. А почему у тебя ничего нет?