Али Хасан слушал внимательно, но недоверчиво. Истрин продолжал:

– Интернет имеет особое значение для развитых стран, например США. Там, где люди не мыслят жизни без компьютерных сетей, нетрудно вызвать массовое поражение населения. Представьте себе: миллион американцев умирает в один день... Это - масштаб, господин Хасан, не то что ваши жалкие взрывы.

Воин ислама вообразил эту картину, и у него захватило дух. Если Истрин не врет... Да не посмеет он врать! Но...

– Американцы не дураки, - сказал Хасан.
– Они придумают программу против вашей программы.

Истрин уловил "вы" вместо недавнего "ты" и мысленно возликовал. Жизнь почти куплена, но надо соблюдать осторожность и правильно вести партию дальше.

– Ну и что?
– презрительно обронил он.
– Ведь не до, а после атаки. Да и пока они будут разбираться, понесут миллиардные убытки. Это во-первых. Во-вторых, когда они нейтрализуют вирус, мы его слегка модернизируем и запустим вновь. Вот американцы нашли противоядие. Тогда добро пожаловать ко мне за новой версией, потом за следующей и так до бесконечности. Но двумя миллионами долларов вы тут не отделаетесь, дорогой Хасан. Абсолютная власть стоит дороже!

Истрина занесло. Сам себе он напоминал Цезаря... И это имя, мелькнувшее в сознании, неожиданно отрезвило генерального директора, ибо он вспомнил и о судьбе означенного влстителя. Обещать Хасану новые версии вируса - авантюра. Сумеет ли, захочет ли программист Сандерсона создать их? Но если сейчас объявить, что программа - единственная и больше ничего нет и не будет, Хасан заберет диск и выстрелит. Да плевать на программиста Сандерсона, не один он в природе...

Али Хасан раздумывал о другом, вернее - мечтал. Убить миллион ненавистных янки, пригрозить новой атакой и получить от них все, что пожелает "Пламя Пророка"...

– Вероятно, программой очень сложно пользоваться?
– осведомился Хасан, убирая пистолет.

– Вы наймете квалифицированного специалиста - ответил Истрин сдержанно, - и он сделает для вас все, что необходимо. Впрочем, господин Хасан, это уже не моя забота.

– Имейте в виду: если на испытаниях программы обнаружится, что...

– Не беспокойтесь. Будем считать, что сделка заключена?

– Да.

Генеральный директор отпер сейф и вручил Хасану лазерный диск, а также полученные от Сандерсона комментарии Купера.

Они договорились... Начался финальный отсчет.

8.

Афганистан

Селение Дара

16 сентября 1998 года

Открытый джип, нанятый Кориным в Урузгане за толстую пачку наличных (стоимость аренды плюс залог) скакал по ухабам извилистой улицы, едва ли заслуживающей такого названия. Корин уже знал, к кому следует обратиться: объясняясь на пальцах и с помощью пары-тройки английских слов с местными жителями, он получил сведения о старейшине селения по имени Авад Кемаль. Этот Кемаль, как растолковали Корину, проживал в самом большом доме Дары и говорил по английски.

Покинув Урузган на стареньком джипе, Корин не сразу направился в Дару. Много времени ушло на то, чтобы разыскать показанное Шебалдиным на карте место гибели особого подразделения спецгруппы "Восток-2". Когда он нашел его, сомнений не оставалось: то самое. Развороченные взрывом, проржавевшие останки БМП все еще громоздились там, где шестерых парней настигла смерть.

Корин спрыгнул на камни, подошел ближе. С двух метров это выглядело ужасающе. Воронка была такой, словно здесь взорвалась не противотанковая мина, а чудовищной силы авиабомба. Не произошло ли это именно так? Неразорвавшаяся авиабомба, зарывшаяся в песок... Да нет, ерунда. Что здесь бомбить? И эксперты сумели бы отличить бомбу от мины, и песок слишком плотный, чтобы бомба могла зарыться глубоко. Но зачем, ради всего святого, был заминирован этот глухой каменный тупик? Предатель выдал душманам-наркоторговцам планы Истрина, и они знали, что тут укроется перед операцией советская БМП? Не получается. Во-первых, как можно угадать будущую позицию БМП с точностью до метра, чтобы заложить мину? Во-вторых, когда взрыв не прозвучал сразу, стали бы они проводить свою встречу на глазах противника? И в-третьих, проще и надежнее было устроить засаду на дороге, подходящих мест сколько угодно, поставить радиоуправляемое взрывное устройство на пути БМП... А еще проще отменить или перенести встречу.

Из ржавых металлических нагромождений выползла большая черная змея, скользнула в расщелину. Корин вернулся в джип и запустил мотор. Он не возлагал великих надежд на поездку в Дару: прошло слишком много времени, к тому же селение отделено от долины цепью высоких скал. Для того, чтобы что-то увидеть, надо специально подобраться к месту событий.

Дом Кемаля Корин искал недолго - самая большая постройка селения была видна издали. Кемаль оказался крепким коренастым стариком. Он действительно бойко нанизывал английские слова, но понять его порой было затруднительно из-за кошмарного акцента и отсутствия всех и всяческих представлений о грамматике. Корин старался мысленно переводить речь старейшины с его английского на правильный английский, насколько мог. Иногда получалось.

После долгих, очень долгих приветствий и предварительного взаимного зондирования Корину удалось слегка подтопить лед настороженности и недоверия. По всей видимости, старик принял его за журналиста, и Корин не спешил развеивать это заблуждение. Продравшись через лабиринт уклончивого многословия, он подступился к главным вопросам.

– Гоподин Кемаль, меня интересуют события конца июня восемьдесят восьмого года.

– Восемьдесят восьмого, по христианскому календарю? А когда это по-нашему?