Шрифт:
– Как таковых болезней нет, есть врожденные дефекты, ну, как отклонения или мутации у людей. Так вот и средоточие может быть неполноценным, собственно, с таким далеко не продвинешься. Исключаем вариант нападения и того, что ей кто-то его искалечил, хотя… – на пару секунд замолчал Зигфрид, – все может быть. Духовные практики многогранны, есть навыки, способные навредить, вот только я не слышал, чтобы на нее кто-то нападал.
– А почему ты так решил, что у нее что-то не так со средоточием? – поинтересовался я у задумчивого и серьезного капитана.
– У тебя одна программа тренировок, у нее другая, подстроенная под фактор владения ею духом. Так вот, те нагрузки, которые я ей даю, должны способствовать увеличению средоточия и его каналов. Но, сколько она не тренируется, я не вижу прогресса. Да, она проходит те испытания, что заданы мной, но я вижу, что она работает на износ, ее тело на пределе, берет силы уже из организма. Потому я уже как полторы недели постепенно снижаю темп, травм нам не надо. И я не нанимался ее личным наставником, держащим ответ перед герцогом в случае, если она покалечится или перегорит.
– Правильно, все равно доброты от нее не дождешься, а вот если что не так будет, так сразу виновным тебя сделает, – я тогда был еще зол на нее, ибо она опять прикопалась ко мне из-за какого-то пустяка.
– Ну ты тоже не горячись, еще помиритесь, – улыбнувшись сказал Зигфрид. – Девок я знал много, она вспыльчивая, но неплохая. Курв я видел достаточно. Мне хватил времени, чтобы понять, кто она, так вот, скажу тебе, что это больше игра на публику, а не настоящая ее натура.
– А кто сказал, что я хочу с ней мириться? Пускай едет себе домой и не трогает меня, почему вообще тут засела, непонятно. Пользы, по сути, никакой, а напрягает постоянно.
– Не горячись, Джо, рано или поздно все узнаем!
– Да уж, обрадовал.
– А, может, поможешь ей?
– Чем?
– Ну, предложишь подлечить?
– За какие такие заслуги? Нет уж, пускай такая умная решает свои проблемы сама!
– Ладно, сейчас не время, я понял, но ты подумай, мне кажется, попытаться стоит.
– Закончили!
– Все, молчу, молчу, – улыбнувшись, сказал капитан, а мне вот его лыба вообще не понравилась.
Вспомнив данное событие, тряхнул головой, словно скидывая наваждение, и начал думать, что делать. Решил пойти развеяться, освежить, так сказать, ничегонеделанием мозг. Сначала пошел в сторону тренировочного лагеря, там заприметивший меня Зигфрид расплылся в улыбке до ушей, показал кулак с оттопыренным большим пальцем и с уважительным выражением лица покивал головой.
– Молодец! Правду говорил, что целованный! Как оказалось, еще и умелый, и с большим потенциалом! – заржал капитан, привлекая к себе внимание. – Ты знай, слухи уже расползлись, а героиня, разнесшая данную весть, ходит словно важная гусыня.
– Тихо ты! Говори тише, – сказал я, наливаясь краской.
– Да что уж тут, все тайное в этом замке становится явным. Уже стало!
– Кстати, об этом. Нашел человека?
– Ты знаешь, нашел, и думаю, будешь удивлен, кого я решил назначить. С твоего одобрения, конечно, но заверяю, человек подходит на эту роль. Это Петра, мы тут с ней на днях пообщались, – немного замялся капитан. – Говорю тебе, информационная сеть у нее уже даже есть, и ничего придумывать не надо. Знакомых баб у нее куча, а как она всех строит, загляденье!
В ответ на такой спич я посмотрел на него скептически.
– Ты не подумай, я сужу чисто по профессиональным качествам, – немного покраснев, заверил меня Зигфрид.
– Профессиональным качествам, говоришь, ладно, зови ее, будем знакомиться.
– Петра! – крикнул капитан, махнув призывающее рукой.
Та, повернувшись к нам лицом, начала приближаться. Я ее раньше слабо рассматривал, но сейчас понимаю, чем данная особа могла привлечь старого рубаку. Ну, смотря на помолодевшего капитана, я уже и старым его не мог назвать, так что просто опытного рубаку. Женщина под метр девяносто ростом, с правильными, но какими-то воинственными чертами лица, со впечатляющими объемами, что спереди, что сзади, шла в нашу сторону, виляя пышной светлой конской гривой до пояса.
Глядя на нее, я не понимал: она еще до исцеления была такой или у нее при обильном питании стимулировался гормон роста? Ибо мускулистостью женщина не была обделена, а наоборот чрезмерно одарена. Подойдя к нам, возвышаясь надо мной, смотря в глаза, четко и ясно произнесла:
– Здрав будь, господин. Готова служить!
– Здравствуй, Петра, – сказал я, про себя думая, ничего себе Валькирия...
Глава 5
Немного засмотревшись на Петру, я все же вернулся к разговору.
— Как тебе служба в дружине? Зигфрид говорил, что ты показываешь явные успехи, — сказал я, рассматривая женщину.
— Господин, благодарю вас за шанс проявить себя, скажу даже больше, вы поменяли многим жизнь, и мы в безмерном долгу перед вами. А также готовы содействовать в ваших начинаниях, — удивительно правильная речь и четкий не раболепствующий тон мне понравились. Глянул на Зигфрида, тот улыбнулся.
– Спасибо за добрые слова. Ты догадываешься, почему я тебя позвал? — выжидающе спросил я у Петры в надежде, что она уже поняла из тех намеков, которые давал ей Зигфрид, что от нее потребуется.