— Чего это тише?
– возмущенно прокудахтал Трентор.
– Эти живые знакомы с тобой и почему-то высоко тебя ценят, Бранд! Обманщик! Давай, признай перед ними свои преступления!

А был бы не ранен, так и накинулся бы, подумал Бран устало.

— Ну же, давай!
– перья на кончиках крыльев Громоптаха подергивались, словно он сжимал кулаки.
– Или ты струсил? Пять лет прятался, трус! Давай, убей меня у них на глазах, как ты убил Вольту!

Марена тихо ахнула, прикрывая рот. Остальные морщили лбы, пытаясь вспомнить, кто такая Вольта.

— Дед, нельзя убивать женщин, - укоризненно заметил Минт сбоку.

Бран метнул в него злой взгляд, но Минт закутался в броню самодовольства и, похоже, распускал хвост перед Мареной и Ираниэль. Не вовремя, как всегда все не вовремя! Одно хорошо, замершая было, после убийства Рыжей Бороды, битва, снова возобновилась и теперь уже силы Занда брали верх. Пираты не стали сражаться хуже, но теперь они были растеряны, разобщены, бежали прочь и бойцы Занда радостно их догоняли и пытались прибить, мстя за всё, что случилось.

— Вы не понимаете, - вздохнул Бран.

— Так объясни!
– снова вскинулся Громоптах.
– Или убей нас всех, покажи свою настоящую натуру!

— Да ты спятил со своей местью, если думаешь, что я подниму руку на свою внучку!
– не выдержав, рявкнул Бран.

Разумеется, это не было никакой оговоркой, скорее нечто вроде удара заклинанием Шока. Переключением внимания, потому что разводить сейчас, без защиты, долгие разговоры, было смерти подобно. Слухи пронесутся над морем быстрее ветра, быстрее чего угодно, достигнут Занда, а значит и Стордора с Тарбадом, доберутся до слуха прислужников Хозяина подземелий.

И хорошо, если после этого весь Мойн не провалится в Бездну.

— Вну... чку?
– перепросила Марена, судорожно икнув посреди слова.

— Да поставьте уже защиту, пока о наших личностях не узнал весь мир!
– продолжая делать вид, что он горячится, воскликнул Бран.

Вот теперь сработало, Нимрод наконец-то прибег к своим умениям и их окутала защита. Так себе, конечно, защита, защитка даже, под уровень Нимрода, но все же. Пускай сейчас внимание адмирала или кто он там, занято битвой, но взгляды в сторону Брана и остальных он бросал постоянно. Да и остальные, кто еще не рубился на вражеском корабле, не помчался на выручку к другим судам, тоже глазели и слушали. Пускай и не адмиралы с 200+ уровнем, но слухи, слухи!

— Возможно внучку, Плата не успела ничего сказать перед смертью, - объяснил Бран уже спокойным голосом.

— Но как же? Ведь жрецы Ордалии не нашли родственников?
– растерянно спросила Марена.

— На мне Покров Тайны, который скрывает все, в том числе и это, - ответил Бран.

— Ах скрывает?!
– неожиданно зло крикнула Марена.
– А ты стало быть скрывался?! Не помог! Мы сражались, а ты шел сзади! Нас чуть не казнили, а ты в Торговца играл! Прятался там где-то! Бабушке не помог! Ненавижу тебя!

Марена рванула прочь, но ее перехватил Нимрод. Хоть кто-то сохранил каплю мозгов, не поддавшись эмоциям, подумал Бран устало, глядя, как Марена заходится в плаче, а Нимрод, обняв ее, пытается утешить.

— Ай молодца, Бранд, - издевательски протянул Громоптах.
– Мастер обращения с женщинами! Не убить, так до слез довести!

— Да заткнись уже!
– крикнул ему Бран.
– Семь лет прошло, а у тебя все перья с твоей местью подгорают!

Увы, с Трентором фокусы вроде обаяния Харизмой или давления Волей не проходили, и авиан продолжал злобно пощелкивать клювом, похоже, окончательно потеряв голову. Бран не ощущал в Громоптахе Проклятия, но герой-авиан, вполне возможно, стоял на его пороге. Это вполне объясняло бы, как он сумел добраться до 356-го уровня за несколько лет, став, скорее всего, не только быстрейшим, но и сильнейшим из героев.

— Не боишься Проклятия словить?
– спросил его Бран.

Вот это подействовало, да еще как, уж Трентор, будучи героем, отлично знал об опасностях Проклятия. Не задумывался, возможно, пока летел по уровням, так как думал о Бранде и мести, но теперь вот притих.

— Вы!
– Бран повернулся к Ираниэль, Гатару и Минту.
– Валите прочь!

— Мастер Бран!
– возмущенно воскликнул Гатар, похоже оскорбленный до глубины своей честной воинской души.

Затем он бухнулся на колени, сдергивая пояс и вешая его на шею.

— Ох и встала бы я перед вами на колени, - расплылась в похотливой улыбке Ираниэль, глядя на Брана, как кошка на сливки, - да как сняла бы с себя поясок, ммм.

— Дед! Так это, из-за тебя я лютню, значит, потерял! И был душевно ранен демонами! Теперь ты должен мне концерт, нет, два, три! Три концерта! И суккубу, нет, два, три суккубы!
– затарахтел Минт.
– Теперь уж точно не отстану! Ты нас бросил в Сечете, но теперь!

— Да никто вас не бросал, вы сами уплыли, - со вздохом напомнил Бран.