Подействовало, он собрался. Выпятил челюсть вперед, выпрямил спину, замедлил бег Резвого, заставил перейти на важный, медленный шаг. Не мелочь из норы суслика едет, Воин 141-го уровня! Почти что ученик самого Бранда Алмазного Кулака, который лично общался с Теруном и получил от бога в дар перчатку! Рассказать кому - не поверят, на поединок вызовут, с ума сойдут, будут Гатара носить на плечах всем племенем! Но нет, он должен быть сдержан, спокоен, всегда спокоен. Как сам Бранд.

— А ну стой! Назови себя!– навстречу выметнулись двое, тоже голые по пояс, тоже с секирами.

Гатар мысленно поклялся себе, что добьется и сможет, получит в дар секиру Джаггера Мясника и уж в следующий приезд!

— Гатар Моргат вернулся в родное племя, - свысока бросил Гатар.

Сколько он не был дома? Десять лет? Дюжину? Эту молодую парочку он не узнавал. Возможно, когда он уезжал, те еще бегали голозадые на четвереньках, крутили хвосты овцам.

— Непутевый сынок Анеи Моргат?
– неожиданно прыснул парень.

Пастух 67-го уровня. Возможно, этим объяснялся недостаток ума.

— Что ты сказал?– прищурился Гатар, стараясь говорить сдержанно.
– А ну, слезай со своей клячи и держи ответ за слова!

Ярость пыталась ударить в голову, застлать глаза багровым, но Гатар сдерживался. Кажется, он начинал понимать мастера Брана, почему тот всегда такой демонстративно сонно-равнодушно-спокойный. Когда настолько превосходишь противника, нет, когда настолько превосходишь живых вокруг, никак нельзя давать волю ярости и гневу. Слишком просто поубивать всех вокруг, а это недостойно. Ну что Гатару этот Пастух? Он же его одним мизинцем побьет!

Но и смолчать нельзя, особенно когда слова косвенно оскорбляют его родную мать!

Круг, прочерченный ножом по сухой траве и земле. Сверкающие глаза молодого пастушка, когда-то и Гатар был таким же. Молодым, дурным, желающим красоваться перед девками.

— А сейчас мы видим традиционный поединок внутри круга, - раздался за спиной голос Брана.

— Да в Стордоре в селах так же развлекаются, - насмешливый голос Минта.

Богатырский, медленный замах пастушка. Наверняка он казался себе очень умелым и быстрым. Гатар тоже был таким же, когда уехал из родной степи. Наглым и безмозглым, не смотрел на уровни, не понимал, когда следует придержать язык. Удивительное дело, для орка, выросшего с пониманием, что за слова надо держать ответ.

Гатар смотрел на продолжающийся, медленный и тягучий удар, и словно в прошлое заглядывал. Он покинул степи и охамел, все вокруг казались такими мелкими и жалкими, по сравнению с его могучим телом. Не было родителей, не было племени, казалось, некому было призвать его к ответу. Очень больно его тогда жизнь отхлестала по лицу, вразумила.

Гатар даже не стал прибегать к умениям или обману, просто шагнул вперед и чуть вбок, вдарил с левой.

— Кха-а-а,– выдохнула орчанка, провожая взглядом тело.

Юного пастушка смело и швырнуло прочь, он полетел, ударяясь о землю, подпрыгивая, хватая полные пригоршни травы, в тщетных попытках остановиться, щедро разбрызгивая кровь и зубы. Отлетел, еще попытался встать, но тут же упал и затих.

Сообщения о том, что он повержен, не последовало.

— Ты чего? – возмутилась орчанка.

— Проучил немного,– снова выпятил челюсть Гатар.
– Преподал урок жизни, пока сама жизнь не взялась за него. Жить будет, но если не укоротит язык, то проживет недолго.

Прозвучало как-то напыщенно, но Гатар решил, что и так сойдет. Главное - волнение в груди стихло, вернулось самообладание. А урок пастушку следовало преподать. Еще бы прямо мать Гатара оскорбил, вообще пришлось бы убить!

Взгляд Гатара снова пробежал по орчанке перед ним, отмечая осанку, посадку в седле, мускулистые ноги и крепкий зад. О боги, нигде на чужбине Гатар не встречал такого зада! Только у той троллихи, но как же потом Гатару было стыдно!

— Цэ-цэ-цэ,– зацокала орчанка осуждающе.
– А знаешь ли ты, что это я называла тебя непутевым сынком Анеи? А мой муж лишь повторил мои слова?

Команда за спиной наблюдала с ясно ощутимым интересом, хотя вряд ли что-то понимала, а мастер Бран не спешил переводить. Орки, выходившие из шатров, тоже смотрели заинтересованно, похоже, предвкушая доброе развлечение. Двое уже тащили в сторону сбитого с ног Гатаром, похоже к шатру шамана.

— Тоже хочешь поединка?– мрачно осведомился Гатар.
– Я бы с тобой вышел на поединок, только дружеский. А может даже в жены взял бы перед лицом Теруна, не будь ты замужем!