Шрифт:
Гатар поднялся, сжал правую руку в кулак, приложил к нему левую ладонью и поклонился статуе.
— Да будет сила и слава твоя, Терун, на земле, в небесах и в Бездне. Благодарю тебя за указанный путь. Я последую за мастером Браном и обещаю быть достойным такого наставника, а также нести имя твое, Терун, повсюду!
Гатар ощутил присутствие чего-то необъятного и величественного, горделивого и могучего.
Бог Терун услышал ваше обещание!
На мгновение Гатар дрогнул, раньше бог никогда не отвечал ему. Теперь уже не увильнуть, не скрыться, не струсить, ведь Терун видит все! Гатар выпрямился и еще раз коротко поклонился статуе, всем корпусом. Да, будет тяжело, но это испытание, которое Терун посылает только лучшим из лучших!
Он блуждал по дорогам и странам, но теперь ступил на путь предназначения, путь к мечте. На душе Гатара стало легко и спокойно, он начал спускаться с холмика к стойбищу. Будут насмешки, будут упреки со стороны родителей, но он примет их, пройдет испытание и выйдет из него крепче прежнего. Последует за мастером Браном и станет Воином не хуже его.
Просто, понятно, надежно.
Ноги несли его к шатрам, а разум затопляли воспоминания детства. С этого же холмика они катались кубарем, на спор, кто дальше. Вон там ставил шатер старый Аптар и точно так же сладко тянуло жареной бараниной, разве что собаки не гавкали – ведь маленький Гатар с ними дружил и катался на них верхом. Раздался перестук толкушек, тянуло замоченными кожами – на этом месте племя оставалось долго, обычно предпочитая посылать отдельный отряд за солью на солончаки.
— Хорошего тебе вечера, Мадыська,– сказал он, глядя на ту, что был влюблен в юности. – Ты все так же прекрасна.
Возможно, это хотел ему сказать Терун? Что невозможно понять, насколько ты изменился, пока не столкнешься с прошлым? Обязательно надо будет спросить мастера Брана о пути Воина. Еще вчера Гатар посмеялся бы сам над собою, в полной уверенности, что и так знает, что же такое путь воина.
Но то вчера.
— И тебе, Гатар, - подбоченилась Мадыська, все такая же прекрасная.
Кто-то сказал бы, что она постарела, но Гатар научился ценить и красоту зрелости.
— Говорят, ты набрался дурных вкусов в других странах,– прыснула она, - и теперь любишь сестру?
— Моя маленькая сестренка стала красавицей, - мягко согласился Гатар, - но люблю я ее исключительно как сестру.
— Докажи! Выходи со мной на поединок! – приглашающе отставила зад Мадыська.
«Благодарю тебя, Терун», подумал Гатар, укрепляясь духом.
— Непременно, как только навещу родителей и поприсутствую на пиру в честь нашего приезда.
— Твоего приезда!
— Нашего, - качнул головой Гатар.
Он пошел к шатру родителей, ощущая, что все сделал правильно.
Глава 28
В стойбище было шумно, весело, жирно, начинались приготовления к пиру горой, а где-то в центре веселья и кучи-малы сдавленно взывал о помощи Минт.
— Дайте угадаю, - произнес Бран, останавливаясь рядом с Нимродом.
– Наш юный Бард закатил пару песенок, не сдерживая умений и способностей, а потом еще и ляпнул что-то вроде того, что его хватит на всех?
— Так все и было, - кивнул Нимрод.
– Не силен в орчанском, но, кажется, барышни решили, что такого хилого человека на всех не хватит и как-то спонтанно вспыхнула драка, кто будет первой. Что-то про раздирание козла, что ли.
— Козлодрание, есть у орков такое состязание, - кивнул Бран.
– И если дамы не задерут нашего молодого козла, то это сделают вон они.
Молодые орки неподалеку неодобрительно смотрели на кучу-малу, явно прикидывая, как бы вызвать Минта на поединок и побить на законных основаниях.
— Сбудется его мечта, умереть в объятиях множества женщин, - хихикнула Ираниэль.
— Как-то несправедливо выходит, - нахмурилась Марена.
– Надо бы ему помочь.
Только что она и Ираниэль шушукались о Гатаре и тех самых молодых орках неподалеку, болтали непристойности и разве что открыто не подбивали друг друга проверить, везде ли у них такие мощные мышцы.