Охранник молча отдал капитану честь и вышел из комнаты.

— Итак, госпожа Порлот, вы всё-таки не послушались меня и отправились в больничное здание. И, насколько я понимаю, господин Торон помог вам в этом.

— Да, представь себе. У меня хватило смелости помочь ей.

— Смелости, а может, точнее сказать, глупости?! Ты хоть представляешь, что наделал? Болезнь передается от человека к человеку, или думаете, я ради собственного развлечения приказал изолировать всех больных и ограничить с ними контакт? Да вы хоть понимаете, что вы уже можете быть заражены и, мало того, стать разносчиками заразы? Неужели для того, чтобы понять это, нужно так много ума?!

— Слушай, капитан, если тебе так хочется на кого-нибудь наорать, валяй, ори на меня, но пожалей Алис. Её дед умер. Имей хоть немного жалости!

— Жалости, значит. Вот, как ты решил показать свою жалость. А тебе не пришло в голову, что, позволив ей попрощаться с умирающим от неизвестной болезни дедом, ты обрёк её на смерть? Так что, кто ещё из нас не имеет жалости под большим вопросом.

Денис раздражённо прошёлся по комнате. Наконец, остановившись напротив двери и глядя куда-то себе под ноги, твёрдо произнёс:

— Ладно, теперь уже поздно что-то доказывать и спорить. Так как вы оба побывали в эпицентре заболевания, вас обоих изолируют от остальных в отдельном домике, и ваше счастье, если вы всё-таки не заразились. Если же нет…

Он не стал договаривать. Вместо этого, он поднял голову и в упор посмотрел в глаза Торона. Этот взгляд был красноречивее любых слов. Так и не произнеся ни слова, он покинул комнату, оставив Алис и Торона на попечение охранников, которым было приказано сопроводить задержанных в отдельный дом и пристально наблюдать за ними. Если вдруг появится хоть малейший признак, что они заболели, тут же доложить доктору Роулту.

Уже через три дня у Алис появились признаки болезни, и за ней пришли медики. Вместе с ними был и Денис.

— Ну, вот и всё, и моя очередь пришла.

Алис сидела у окна и, произнеся это, даже не посмотрела на пришедших за ней. Поднявшись со своего места, она, сохраняя полное спокойствие, отправилась к выходу. Когда она проходила мимо Дениса, он положил на её плечо руку. Задержавшись, она подняла голову и посмотрела на него. Он тихо прошептал:

— Мне очень жаль.

Алис, движением плеча, скинула с него его руку и слегка раздражённо ответила:

— Не трогай меня, а то заразишься.

После этого она, снова опустив голову, вышла за дверь, и оттуда послышался её надрывный кашель. Следом за ней в дверь вышел и Торон.

— Эй, парень, ты куда?

— Я пойду с ней. И вы мне не помешаете!

В его голосе слышался вызов. Он в упор посмотрел в лицо Дениса. С минуту они, молча, смотрели в глаза друг другу, после чего Денис обратился к доктору Роулту:

— Заберите его тоже.

Потом обратился к Торону:

— Позаботься о ней.

Тот кивнул и вышел из комнаты. В сопровождении медиков, они отправились в больничный дом. Денис смотрел им вслед и чувствовал, как от внутренней боли сжимается его сердце, а душу заполняет отчаяние. Когда группа скрылась из виду, он посмотрел на свои руки и, медленно сжав их в кулаки, в бессильном порыве гнева стукнул ими о стену дома. В ответ стена отозвалась глухим звуком, таким же безнадёжным, как само отчаяние. В течение последующих нескольких дней, Денис ходил, как потерянный. Вечером четвертого дня, когда Тренк как обычно докладывал о текущих делах, он слушал крайне рассеяно.

— Эй, капитан, ты ещё здесь?

— А, что?

— Я говорю, запасы мяса пора пополнить. Нужно отправить ещё одну группу пилотов. На той территории, где мы охотились, уже почти ничего не осталось. Им нужно будет отправиться на новые места. Зная о тех тварях, что вы повстречали, думаю, надо выслать группу побольше. Да, кстати, доктор Роулт говорит, что из яиц, что были найдены, можно вывести птенцов, и их можно попытаться вырастить, как домашних птехов. Это со временем избавит от необходимости постоянно охотиться.

— Доктор… Лучше бы он занялся поисками лекарства, если нам не удастся остановить эту эпидемию, то и пища никому уже не понадобится.

— Но он и так делает, что может. Исследования не останавливаются ни на секунду. Он, по-моему, живёт в лаборатории.

— Да, только толку от этого мало. Каждый день кто-то умирает.

— И ты хочешь сказать, что это он виноват, так?

Денис тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Нет, конечно, извини. Я просто плохо соображаю, ужасно голова раскалывается. Давай отложим дела до завтра.