— Чрезмерная трусливость также не приносит пользы.

— Хорошо, кто ещё думает также? Может, вы убьёте меня, дабы ничто и никто больше не мешали вам выбрать себе более достойного, на ваш взгляд, капитана? Давайте, смелее, потому что добровольно я не уйду. Пока я ваш капитан, всё будет по-моему, и если я говорю, что ещё не время для побега, так оно и будет, нравится вам это или нет.

Денис замолчал, а среди касианцев прошёл ропот. Однако вскоре все стали расходиться, по дороге стараясь не встречаться с ним взглядами. Последним ушёл Верн, то и дело оглядываясь и бросая на Дениса злобные взгляды. Наконец, он остался совершенно один, и тот, сдавлено застонав, опустился на колени и закрыл лицо руками.

— Может, они правы, и просто не гожусь на роль капитана, и из-за меня они терпят столько бед? Что же мне делать?

— Ты всё правильно делаешь, мой юный капитан. Только безумец кидается в неизвестность очертя голову. Это ещё простительно юнцу, но не зрелому мужу, тем более, на плечах которого лежит ответственность за целый народ.

— Почему же мой народ стал ненавидеть меня?

— Потому, что не в их власти знать всё.

Сказанное Касианом голосом Тойлонта слегка успокоило и укрепило внутренние силы Дениса, однако на душе у него был огромный груз.

Денис возвращался с работы, чувствуя, что ещё немного, и он свалится от усталости. Город отеотисов постепенно приобретал прежние очертания, но до полного восстановления было ещё очень далеко. Однако после того, как была полностью восстановлена внешняя городская стена и вырыт новый ров, хеттам дали послабление. Теперь они работали только днём, хотя длился рабочий день по-прежнему от рассвета до заката.

Юный капитан подошел к одному из шатров. Единственный плюс, после того, как начали восстанавливать дома, хеттам было позволено занять освободившиеся укрытия своих хозяев. И тут он почувствовал что-то неладное. Словно в подтверждение, он услышал приглушенные женские рыдания. Оглянувшись, он увидел Рози — двоюродную сестру Кроулта. Это была стройная молодая девушка, ещё не достигшая двадцати циклов отроду. Она сидела рядом с Алис на большом камне чуть поодаль от шатра, где теперь жили Денис и еще несколько касианцев, и та из-за всех сил пыталась её успокоить. Денис не успел зайти в шатер, как Рози, увидев его, буквально вскочив со своего места, бросилась ему в ноги. Её черные, как и у брата, большие глаза были полны мольбы и слёз:

— Капитан, вы должны спасти его, он не должен умереть!

— Великий Касиан, объясни толком, что случилось? Кто не должен умереть?

— Мой брат, Кроулт, он…

Конец фразы потонул в рыданиях, так что Денис ничего не сумел разобрать.

— Рози, да объясни ты, как следует, что случилось?

Но девушка была просто не в состоянии что-то сказать. Она лишь рыдала навзрыд, и тут ей на помощь пришла Алис. Подойдя к Денису, она тихо произнесла:

— Кроулта схватила охрана храма по приказу верховного жреца. Завтра его должны казнить.

Эта новость была подобна грому среди ясного неба.

— Как, за что?

Тут Рози, наконец, совладала с собой, и смогла внятно говорить:

— Кроулт ударил одного из младших жрецов, когда увидел, что тот позволил себе обнять меня и поцеловать. Брат увидел это и взбесился. Он накинулся на отеотиса с кулаками и успел несколько раз сильно ударить его, прежде чем охрана его схватила. Позже верховный жрец объявил, что завтра его казнят. Капитан, нужно что-то сделать, нельзя допустить, чтобы его казнили.

Денис лихорадочно соображал, что ему делать. Конечно, допустить, чтобы казнили кого-то из его народа, было просто нельзя, но что делать? В конце концов, он принял единственно возможное решение, оставив все еще плачущую девушку на попечении Алис. Он зашагал по направлению той части дворца правителей, которую успели к тому времени восстановить, и где теперь они все трое жили.

Когда на входе его остановили стражники с жезлами, он сказал, что ему нужно увидеть правителя по очень срочному делу. Он был почти уверен, что те лишь отправят его восвояси, но к его немалому удивлению, бросив на него презрительный взгляд, один из стражников всё-таки вызвался передать его просьбу божественному правителю. Менее чем через четверть часа, его ввели в покои Марсета. Там кроме него находился и верховный жрец. Денис склонился в низком поклоне, но не успел он начать говорить, как правитель сам обратился к нему:

— Я ждал тебя.

— Ждали?!

— Да, я сразу понял, что ты не оставишь одного из твоих собратьев.

— Значит, вам уже известно, о чём я хотел молить вас?

— Конечно, полагаю, даровать жизнь твоему собрату, ведь так?

— Да, ваша божественность. Я уверен, что произошло недоразумение.

Тут в разговор вступил жрец, и голос его дрожал от гнева:

— Ты называешь это недоразумением? Этот поганый хетт позволил себе поднять руку и не просто на отеотиса, а на жреца.

— Но, ваша милость, он защищал сестру, когда увидел, что ваш жрец пристаёт к ней.

— Жрец имел полное право делать со своим хеттом все, что ему заблагорассудится, она его собственность.

Тут правитель поднял руку и обратился к жрецу:

— По-моему, я разговаривал с этим хеттом. С каких это пор ты взял в привычку перебивать своего правителя?

Жрец мгновенно весь съёжился и поспешно отвесил правителю глубокий поклон:

— Простите меня, ваша божественность, меня просто очень задела наглость этого презренного хетта. Надеюсь, ваша божественность смилуется над своим верным слугой и простит милостиво мою дерзость.