— Какого демона ты попёрся в клетку?!

— Я… Я думал, что мне нужно идти за тобой.

— А я думаю, что тебе и думать то нечем, если бы ты мне там нужен был, я бы сказала. Больше не смей откалывать такие номера, из-за тебя многие из них теперь будут болеть из-за полученного стресса, и я не думаю, что дедушка будет восторге от этой новости. Больше что б и шагу не смел делать без моего разрешения.

Закончив свою гневную тираду, она круто развернулась и пошла к выходу из зала. Отойдя от Дениса на несколько метров, она остановилась и, повернувшись, зло произнесла:

— Ну чего встал как вкопанный?

— Ты же сказала, чтобы я без твоего приказа и шагу больше не делал.

— Господи, до чего же ты пустоголовый, честное слово.

— Слушайте, юная госпожа, если меня поселили на вашей ферме, это не значит, что я обязан терпеть ваши оскорбления!

— И ещё как обязан, и по сравнению с тем, что скажет дедушка, мои оскорбления покажутся тебе похвалой, а сейчас хватит разглагольствовать, идём, я и так потеряла из-за тебя кучу времени, а мою работу никто за меня не сделает. Если вы, пилоты, можете прохлаждаться без забот, то у меня их предостаточно.

Сказав это, она решительно пошла прочь, а Денис поплёлся за ней, и тут его ждал ещё один неприятный сюрприз. Из-за одного из рядов ящиков с растениями выскочил маленький длинный юркий зверёк, с шестью маленькими лапками, он так быстро перебирал ими, что их почти не было видно, и при этом движения его были абсолютно бесшумны и молниеносны, казалось, он не идёт, а летит.

У него был короткий тёмно-серый мех, единственное светлое пятнышко было на его грудки и на самом кончике невероятно длинного, почти вдвое длиннее самого тела, пушистого хвоста. На остроносой усатой мордочке, блестели пара чёрных маленьких глазок-бусинок. Он немедля вцепился в ногу Дениса своими хоть и мелкими, но достаточно острыми зубами, которых у него ещё к тому же было в два ряда, так что тот только успел охнуть и запрыгал на одной ноге, тщетно стараясь сбросить того с ноги.

— Пошел вон, отцепись, Алис, убери его! — закричал Денис, продолжая отплясывать немыслимый танец на одной ноге и дрыгая другой в воздухе. Неведомый зверь при этом бешено мотылялся из стороны в сторону, но ноги не отпускал. Девушка с минуту молча наблюдала за этой сценой, после чего коротко произнесла:

— Рохт, фу!

Зверь немедленно выпустил свою добычу, плюхнувшись на пол зала, после чего, недовольно фыркая, нырнул между ближайших посадок, только его и видели.

— Кто это? — произнёс Денис, едва переводя дыхание и ощупывая укушенную ногу. К счастью, длина зубов не позволила зверю прокусить его одежду и причинить вред телу. Хотя место укуса все-таки было болезненным.

— Это Хорт, его выпускают после окончания рабочего дня, чтобы он ловил крыст, портящих растения.

— Почему ты не предупредила меня, только не говори, что снова забыла.

— Может, забыла, а может и нет. Если бы не твоя выходка в клетке, нас бы тут уже давно не было, и тебе не пришлось знакомиться с Рохтом.

Денис почувствовал, как в его жилах закипает гнев, однако Алис при этом и бровью не повела, снова отвернувшись от него, пошла прочь, и юноше ничего не оставалось, как следовать за ней, продолжая ощущать кипучую злость, клокочущую в его нутре.

Однако, как и предсказывала Алис, все его злоключения оказались ничем перед гневом господина Порлота. Когда он узнал, что произошло в клетке, он чуть ли не с кулаками накинулся на парня, при этом поливая его отборной бранью. После чего велел внучке постелить ему в черновой комнате, дав ему на ужин лишь стакан чая и маленький кусочек хлеба, он велел полуголодному Денису отправляться спать.

Алис отвела юного заключенного комнату, где его уже ждала узкая, застеленная старой простынёй кровать. Когда он опустился на неё, она противно скрипнула. Оказалось, что под простынёй ничего не было, кроме грубой основы, и Денису пришлось лечь прямо на нее. Он долго не мог уснуть, горестно перебирая в голове все последние события, при этом его взгляд блуждал по окружающей обстановке.

Комната оказалось почти таких же размеров, что и камера, в которой его до этого содержали, только в отличие от неё, здесь всё было завалено всевозможным хламом. Рядом с кроватью был поставлен перекошенный табурет, готовый вот-вот развалиться. На нём, уходя, Алис оставила старый светильник, который то и дело мигал, а вскоре и вовсе погас, оставив Дениса в полной темноте, рассеиваемой лишь небольшим лучиком света, падающим откуда-то из-за большой кучи вещей, поднимавшейся в дальнем углу, почти до самого потолка. Долго Денис ворочался с боку на бок, не в силах найти удобное положение, но, в конце концов, усталость взяла своё, и он заснул. На следующий день его разбудил господин Порлот.

— Вставай, пустоголовый.

Морщась, Денис поднялся со своего жёсткого ложа. Машинально он посмотрел на наручные часы и увидел, что время ещё только четыре утра.

— Господи, рань то какая!

— Это для неженок, вроде тебя, рань, а для нас уже в самый раз, давай, поднимайся и идём завтракать, иначе ничего не получишь до самого обеда.

Денис молча стал натягивать одежду и через минуту вошёл в столовую. Здесь уже сидели за столом Алис и хозяин фермы, молча поедая простой фермерский завтрак. Денис, пожелав им доброго утра, и так и не дождавшись ответа на своё приветствие, сел на свободный стул и стал с аппетитом поглощать свою порцию еды.