После завтрака, Алис взяла вёдра и, вручив два из них Денису, велела ему идти за ней. Вместе они пошли в зал с полями, там она показала Денису ёмкость с водой и велела ему заняться заправкой поливальной установки для растений. Сама же, набрав воду в вёдра, пошла к клеткам. Денис покорно занялся делом, и вот когда он почти закончил, он услышал ругань, при этом он понял, что это Алис бранится с кем-то. Так и продолжая сжимать в руке наполовину заполненное водой ведро, он пошёл на звук голосов, осторожно выглянув из-за крайнего ряда с посадками. Он увидел, что девушка стоит перед дверью клетки, отчаянно стараясь освободиться из рук прижавшего её к себе парня.

Тот словно великан нависал над нею, с явной лёгкостью удерживая протестующую против подобного с ней обращения девушку, и не удивительно, ростом он был на две головы выше Дениса, а телосложением больше походил на квадрат. Его голова была покрыта щетиной, коротко подстриженных, торчащих во все стороны огненно-рыжих волос. На нём была одета стандартная униформа фермеров, состоящая из мешковатых штанов серого цвета и рубашки чуть светлее с коротким рукавом и эмблемой, на которой был изображён герб класса фермеров. Недолго думая, Денис поспешно вышел из-за стеллажей и громко произнес, обращаясь к нахалу.

— Эй, а ну отпусти её!

Парень резко обернулся на голос, при этом продолжая сжимать девушку. Окинув посмевшего так бесцеремонно обратившегося к нему нахала, тяжёлым взглядом своих серых колючих глаз, смотрящих на мир из-под кустистых рыжих бровей, надменно бросил:

— Это ты мне что ли?

— Тебе, естественно, отпусти её сейчас же!

— А не пошёл бы ты подобру-поздорову, дохляк! — с угрозой в голосе ответил тот и снова повернул лицо к Алис, намереваясь её поцеловать, но тут произошло то, чего он явно не ожидал. Денис схватил своё ведро и, размахнувшись, выплеснул его содержимое на спину парня, окатив его полностью и частично намочив Алис. От неожиданности она вскрикнула, а парень и вовсе остолбенел. Вскоре он медленно повернулся к Денису и прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Ну всё, тебе конец!

Громила ринулся на того с кулаками. Однако Денис легко увернулся от его выпада и, перехватив его руку, сделав бросок, швырнул его на пол. Тот пролетел несколько метров, оставляя за собой мокрый след, словно огромный слизняк. Тут же, вскочив на ноги, он с нечеловеческим рычанием бросился на Дениса, однако его атака была снова отбита и он, полетев уже в другую сторону, ударился в дверь клетки, от которой едва успела отскочить Алис. От удара животные подняли неописуемый крик. Парень же медленно встал на четвереньки и, помотав головой, пошатываясь, поднялся на ноги, с явным намерением снова кинуться на обидчика, но тут его за руку схватила Алис, вцепившись в его запястье обеими руками.

— Торон, остановись, вы же разгромите здесь всё!

Драчун ещё некоторое время подёргался в тщетных попытках освободиться из рук девушки, но та держала крепко. Наконец, он стих, и тогда она его отпустила. Между тем, в зал стали входить и другие фермеры, они озабоченно оглядывались на странную троицу, о чём-то при этом переговариваясь вполголоса. Тут из-за дальнего лотка раздался голос мужчины, звавшего Торона по имени. Тот, бросив короткий взгляд на зовущего, подошёл к Денису и еле слышно прошипел:

— Ты труп, можешь оформлять завещание, долго ты не проживёшь.

После этого, бурча себе под нос угрозы и проклятия в адрес наглого чужака, пошёл прочь. Денис проводил его взглядом и не успел тот ещё уйти далеко, как он услышал за спиной голос Алис:

— Слушай, у тебя что, мания встревать туда, куда не звали?

— О чём ты, я хотел помочь, он же…

— Что-то я не помню, чтобы просила тебя вмешиваться. Я до этого как-то обходилась без твоей помощи и прекрасно обойдусь впредь, а тебя уже в который раз прошу, не лезь не в своё дело.

Денис был буквально ошарашен. Он, конечно, не ждал от Алис горячих благодарностей, но что она так оценит его старания, он явно не ожидал. Тем временем, она с сердитым выражением на лице зашла в клетку и стала успокаивать разволновавшихся животных. Весь тот день она ни разу не заговорила с ним и старалась даже не замечать его присутствия.

Первые несколько недель на ферме были для юного арестанта сродни бесконечному ночному кошмару, от которого так хочется, но не получается проснуться. То и дело он попадал в нелепые переделки, и за каждый промах ему устраивали взбучку как Алис, так и ее дед. Но, в конце концов, приспособился к такой жизни.

Его обязанностью стало помогать в поле, ухаживать за посадками и после того, как животные смогли к нему привыкнуть, помогал время от времени Алис ухаживать за ними.

Дни тянулись бесконечной вереницей, похожие один на другой. И тягостно для него было не только отношение окружающих его людей, а оно было откровенно недружелюбным и не только со стороны хозяев фермы, на которой он отбывал свое наказание, но и осознание того, что все произошедшее с ним легло тяжелым позорным пятном на весь его дом. И, словно дополнительным наказанием для него было то, что никто из его родных или друзей ни разу не написал ему или позвонил.