С утра, моё отражение в зеркале меня совсем не радовало, да и вообще ничего не радовало. Опухшее лицо и красные глаза, лишь усугубляли моё состояние. И хоть внутри меня образовалась огромная пустота, — какая-то непонятная тяжесть давила мне на плечи. Саму энергию будто из меня выкачали, и всё что хотелось: лечь и лежать, тупя в потолок, не думая не анализируя, не вспоминая. Вот только я не могла себе этого сейчас позволить. У меня ещё будет время для того чтобы зализывать раны, и это всё когда-нибудь пройдёт. Сейчас же я должна с гордо поднятой головой продемонстрировать всем, насколько я сильна. И как непросто меня задеть.

Вот только чтобы произвести подобный эффект, мне пришлось простоять под ледяными струями холодной воды не менее часа, чтобы хотя минимально снизить следы своей слабости. Надев одно из своих платьев в виде балахона, свободного покроя, и затянув высокий хвост на затылке, несмотря на ещё слегка припухлые и покрасневшие глаза, я отправилась на встречу с Генри. Из заработанных десяти тысяч на руки я получила только восемь. Генри уплатил налог, и взял свой процент за возможность заработать в его клубе, и свои услуги. Но для меня и этого было много. Всё что мне было нужно это две с половиной тысячи, хотя, учитывая, что Тима просрочил платёж, я решила отдать Максимову все деньги, в счёт уплаты процентов за просрочку. И пусть эти ублюдки идут лесом. Главное, чтобы и Тима наконец-то взялся за голову, но чудес не существует, и в следующий раз, боюсь я уже ничем не смогу ему помочь.

После Генри, я отправилась в больницу, вначале переговорила с врачом, который обрадовал, что Тима очень быстро поправляется, а потом мы с братом отправились на прогулку. Чтобы было проще передвигаться Тиме выделили костыли, под наше честное слово, вернуть ближайшее время. И медленным шагом мы направились в сторону кафе. Я молча пыталась подготовится к встрече с Максом пытаясь побороть внутреннюю дрожь, а Тима всю дорогу пытался выведать у меня: — где я так быстро раздобыла деньги. И ещё больше раздражался от моего молчания.

В кафе я вошла первой, тут же оглядывая посетителей в поисках Максимова, но так и не нашла его взглядом. Но вот нашла кое-кого другого. За одним из столиков, сидели Даша и демон, и поймав мой взгляд, последний криво усмехнулся и брезгливо скривился.

Ноги тут же стали ватными, а в горле пересохло. Я ещё раз осмотрела помещение, поняла, что здесь только они, Максимова нигде не было.

Я по сути не гордая, и ведь не бегать же за ним собираюсь, направилась в его сторону, зная, что брат хромает за мной.

— Я и забыл, что в подобных заведениях обслуживают всякий сброд. — При этом посмотрел на меня так брезгливо, будто вляпался в чьи-то экскременты. Говорил Матвей не громко, и подошедший через секунды двадцать, Тима, не смог расслышать эту фразу. А подойдя, спокойно присел за стол к демону и Даши, стараясь даже не смотреть в сторону последней.

— Приветствую, — натянуто улыбнулся брат. — Извини, после напоминание о долге от твоих друзей, дойти сюда самостоятельно было бы проблематично, и поэтому сестра вызвалась меня сопроводить. Это Лина, но думаю Даша тебе уже сказала.

А я стояла и медленно наблюдала как деревенеет лицо Матвея, стирая брезгливо — пренебрежительное выражение в мой адрес.

— Где Максимов? — тихо спросила я.

— Я принёс деньги, — в одно со мной время сказал Тима. — Жаль, что ты не дал мне время побольше.

Я уставилась на Тиму, чувствуя, как что-то внутри меня натягивается словно пружина.

— Так ты ему в карты проиграл? — посмотрела я на брата, понимая, что ещё чуть-чуть, и побороть напряжение в котором я находилось — будет невозможно. Даже удивилась как мой голос не дрожал, когда я задавала этот вопрос.

Тима лишь кивнув отводя от меня взгляд и тупя в столешницу. Даша же всё это время рассматривала нашу троицу, совершенно не понимая, что здесь происходит. А я больше не вытерпела. Расхохоталась от всей этой ситуации, и достав из сумочки конверт с деньгами, кинула его Матвею.

— Здесь даже с процентами, — ехидно проговорила я, не пытаясь сдерживать смех, смотря в его глаза, в которых отчётливо видела понимания о том, где я взяла эти деньги. А я прежде чем мой смех превратился в истерику очень быстро вылетела из кафе, и направилась чёрт знает куда. Мне нужно было прийти в себя. Вот только люди оглядывалась на истерично хохотавшую бабу, которая шла с ничего не видящими от слёз глазами.

Матвей

Мозг начал соображать хоть что-то слишком поздно. Но именно в этот момент я понял, что такое состояние аффекта. Ведь я совершенно не давал себе отчёта в том, что творю. И то что я сделал — для меня было намного хуже, чем просто придушить Виталину.

При мысли о этой шлюхе, по венам вновь заструилась раскалённая лава. Я же постарался побыстрее покинуть этот бордель, чтобы всё же не вернутся, и действительно не придушить эту тварь.

— Демон, — окликнул меня Тёма, — ты куда? А где Вита?