Я кричала, срывая голос, чувствуя, как не обращающий на мои крики Макс, уже избавился от моего нижнего белья, а его рука скользит между моих бёдер. Зажмурилась, готовясь к повторному витку боли, что познала совсем недавно. Мой голос уже напоминал больше карканье вороны, когда я ощутила, что давление на моё тело испарилась, а руки стали свободны. Даже не так. Оказывается, что Макс своим телом не просто удерживал меня, а он удерживал моё тело в вертикальном положении. Ведь как-только какая-то сила его от меня оттащила, я осела на пол. Меня всю трясло. Зуб на зуб не попадал, чтобы сказать хоть слова. И при этом я наблюдала как Пашка наносит Максу один удар за другим.

— Надо вызвать полицию, — раздался где-то рядом голос Тамары Николаевны, соседки по лестничные клетки.

— Да вызовите пожалуйста, тетя Тамара — проговорил Паша, наконец-то оставив в покое бесчувственное тело Макса. — Как ты? — он присел рядом со мной на корточки, но от его близости я затряслась ещё сильнее, и вжалась в стену.

— Это ж надо, среди бело дня в собственной квартире уже изнасиловать пытаются, — проговорила Тамара Николаевна, доставая сотовый телефон.

Я хотела сказать, что полиция не нужна. Что толку от неё нет, только у Паши проблемы будут. Ведь Макс не из простой семьи, и ему всё сойдёт с рук. Но не смогла выдавить из себя и слова, только трястись ещё сильнее начала. В моих трясущихся руках оказался стакан с водой, приторна пахнущей валерьянкой.

— Выпей, тебе полегчает, — всунул мне стакан в руки муж Тамары Николаевны, Аркадий Павлович. — А мы как раз только подъехали, нас Пашка привёз, зашли в подъезд, а там крики. Ну Пашка вперёд и рванул, чтобы помочь, а тут…

Я вновь перевела взгляд на лежащего без сознания Макса. Зажмурилась и облокотилась головой об стену слыша, как Тамара Николаевна говорит адрес вызывая полицию. Сколько же я проблем этим людям принесла.

Дальше я услышала голос Паши, который кажется разговаривал по телефону. Расслышала только обрывок, так как он прошел вглубь квартиры.

— Твой друг напал на Виту, приезжай… нужно решить все проблемы…

Я так и сидела с закрытыми глазами пытаясь принять что только что произошло. Отчего-то осознание что Максим может так просто наплевав на всё, попробовать взять то что захочет, вызывало страх. Ведь в тюрьму его не посадят, и не кто не поручиться что подобной ситуации больше не повториться. Я настолько отрешилась от происходящего, потонула в своих страхах, что не заметила не приезд полиции, и приход Матвея тоже пропустила.

То, что он пришел я поняла, услышав его голос, от которого сердце забилось с новой силой, а и так ватные колени, просто растеклись по полу. Более того мой мандраж усилился, и я наконец-то опрокинула в себя стакан с валерьянкой. Его тут же забрали из моих рук, а в следующую минуту, я оказалась на руках Матвея, который пронёс забившуюся меня в его руках в гостиную, и усадил на диван.

Я наконец-то начала осознавать, что происходит вокруг меня. Первое и самое главное, что я заметила, — отсутствие в квартире Макса. Дальше, — это то что все давали полиции свои показания. И очень хорошо в голове, запомнилась фраза Матвея, обращенная к Паше и моим соседям.

— Если вам будут угрожать, звоните сразу мне. Если будут предлагать деньги, от отказа от дачи показаний, тоже звоните мне, я удвою сумму, чтобы вы их дали.

Дальше полицейский пытался расспросить о чём-то меня, но я невнятно бурчала что-то на вопросы, не в состоянии собрать свои мысли в кучу. Выручила меня всё та же Тамара Николаевна, которая предложила полицейским отложить мой допрос на завтра, клятвенно пообещав, что сама приведёт меня в участок. Квартира потихоньку начала пустеть.

Я осматривала всё вокруг неосмысленным взглядом, когда случайно поймала на себе взгляд Матвея. Странный такой взгляд, от которого так разреветься хотелось. И очень хотелось, чтобы он подошёл, обнял, сказал, что всё будет хорошо.

Видимо поняв всё по моему лицу, он сделал шаг ко мне на встречу. А мне ведь не нужна его жалость. Мне нужна его любовь, его прощения, и я чтобы простила… Видеть только жалость в его глазах, больно, до потери сознания. ОН сделал шаг, — я вздрогнула, и он остановился. Несколько секунд сверлил меня взглядом, а потом повернулся к Паше, и бросив, — проследи, чтобы с ней было всё в порядке, — ушел.

А я осталась, со всеми своими страхами и переживаниями, не обращая внимание на своих соседей наконец-то разрыдалась уже чёрт знает какой раз за день.

Как не странно, но после всего случившегося — жизнь продолжалась. И на смену дождю и ужасающему грому — пришло яркое солнце. Меня разбудила утренняя перекличка птиц, что доносилась из приоткрытого окна.

Я лежала в своей кровати тупя в одну точку стараясь не дать мыслям вновь погрузить меня в пучину мрака. Но увы, память подкидывала обрывки вчерашнего дня, обрывки разговоров, больше делая акцент на словах Максима. И я не знала можно ли им верить.