Впал в ярость и запросто убил того, кто попался под горячую руку, а потом успокоился и совсем не переживает по этому поводу?

Может быть так? Что он просто притворялся все это время, мастерски скрывая от всех свою сущность, а Джек его раскусил? Нет, не может, сама себе ответила Кэрол. Это невозможно.

— Зачем ты звонила Джеку?

Кэрол вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

— Я хотела попросить его, чтобы он нас не преследовал. Хотела сказать, что люблю тебя, что мы очень счастливы, и что даже если он нас сможет разлучить, я все равно никогда не буду с ним. Я надеялась, что если так скажу, он поймет, что ему нет смысла нас преследовать и разлучать.

— Это правда? То, что ты именно это собиралась ему сказать?

— А что еще мне ему говорить? Что ты себе там возомнил, а? Что я буду сообщать ему наши координаты? Зачем? Ведь я уехала с тобой по своей воле, и не жалею об этом.

— Я верю тебе, котеночек, ты, наверное, хотела как лучше. Извини меня, я просто сорвался. Увидел, что ты ему звонишь, и голову потерял от ревности. Ты не сердишься? Ведь нет?

— Нет, — Кэрол нервно облизнула пересохшие губы. — Мэтт, давай вернемся, там остались все наши вещи! Как же мы без них?

— Ничего, купим новые. Хозяин мотеля, наверное, уже в себя пришел и наябедничал на меня в полицию, что я разбил его телефон и его слегка вырубил. Ты же не думаешь, что я сделал это специально, что я такой вот плохой и злой? Просто я был на взводе, а тут еще он начал на меня орать… ты же понимаешь меня, да, котеночек?

— Думаешь, с ним ничего серьезного? — ошеломленно прошептала Кэрол.

— Да что с ним станется? — Мэтт засмеялся. — Я же совсем легонько, только чтобы заткнулся. Не переживай, он уже давно очухался!

Кэрол рассеянно кивнула и посмотрела на дорогу, чтобы он не заметил ужас, душивший ее. Он, правда, не понимает, что убил этого человека, или притворяется?

— Странная ты какая-то, — заметил он настороженно. — О чем ты думаешь? Сердишься, что ли?

— Я просто не понимаю, зачем мы нагрубили хозяину мотеля, зачем сбежали, бросив вещи…

— Послушай, мы же не доставали чемоданы из багажника, ты что, забыла? И меня с толку сбиваешь!

— Ой, и правда! — Кэрол постаралась рассмеяться, делая вид, что действительно забыла, что ничего, кроме курток, они в мотеле не забыли. Только она надеялась, что, учитывая его состояние, он может не помнить, что вещи их лежат в багажнике, и она сможет убедить его вернуться. Она ошиблась.

Может, у него и есть проблемы с головой, но с памятью, видимо, все в порядке. Ей было очень страшно.

Что, если его опять «накроет»?

Они одни, ночью, на трассе. Даже машины не проезжали мимо. И вообще, где они находятся? Одним словом, спасать ее некому. Как себя вести с сумасшедшими, что говорить, как не спровоцировать на агрессию?

Сейчас он выглядел еще более странным. Вроде бы спокойный, тот самый добрый хороший Мэтт. Но взгляд странный, настолько странный, что от него у Кэрол по коже бегали мурашки. Она не смогла бы описать этот взгляд. Она бы определила его одним словом — ненормальный.

— Мэтт, я очень устала. Давай поищем какой-нибудь мотель и отдохнем, а? — она умоляюще посмотрела на него.

— А если нас догонит полиция?

— Мэтт, неужели ты думаешь, что полиция будет гоняться за нами по трассам, искать, только из-за того, что ты разбил телефон и немножко невежливо обошелся с его владельцем?

Он улыбнулся.

— Наверное, нет. Хорошо, котеночек, мы остановимся в первом же мотеле, какой попадется по дороге.

Кэрол с трудом подавила вздох облегчения. Вжавшись в спинку кресла, она скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь.

— Ты дрожишь, — заметил он. — Плохо себя чувствуешь? Опять заболела?

— Я замерзла.

Мэтт сбавил скорость и, съехав на обочину, остановился. Не глуша мотор, он вышел из машины и, сжавшись под холодным дождем и пронизывающим ветром, подскочил к багажнику.

Проводив его глазами, Кэрол отвернулась и посмотрела на ключи в замке зажигания. Мозг пронзила безумная и отчаянная мысль прыгнуть за руль и умчаться прочь. Сбежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда, от него.

Но она осталась сидеть на месте.

Она не могла бросить его здесь, в этой глуши, не известно на каком расстоянии от ближайшего населенного пункта, под дождем, в одной рубашке, и в таком состоянии.

Он болен, его нельзя бросать, ему нужно помочь. А кроме нее этого никто не сделает. Потому что он один в этом мире, он никому не нужен. Без нее он погибнет. Какое-то мгновенье в ней боролись два самых сильных чувства — страх и любовь. Кэрол всегда считала, что обделена храбростью и склонностью к риску, но почему-то сейчас страх не заставил ее удариться в бегство. Она даже нашла в себе силы улыбнуться тому, кто в данный момент вселял в нее такой ужас, когда он вернулся в машину и положил ей на колени куртку.