Сунув пистолет обратно за пояс, он включил зажигание. Взвизгнув колесами, машина резко рванулась с места.

— Куда?! — в отчаяния закричала Кэрол. — Мэтт, остановись, умоляю тебя! Да что с тобой?!

Не слыша ее криков, он надавил на газ еще сильнее и вылетел на трассу, не заметив проезжающую мимо машину. Его реакция была молниеносной, и только это спасло их жизни и жизни тех, кто сидел в той, другой машине. Ударив по тормозам, он резко вывернул руль. «Форд» занесло на скользком асфальте, но Мэтт справился с управлением и твердой рукой выровнял машину. Спокойно развернувшись, он направился по трассе вслед за удаляющимся автомобилем, быстро набирая скорость. Обогнав его, он проигнорировал яростные гудки, посланные вслед возмущенным водителем, а тем более не заметил, как тот выразительно крутил пальцем у виска, высказывая о нем свое мнение. Пустым взглядом Мэтт смотрел перед собой на дорогу, и если бы Кэрол сейчас заглянула ему в глаза, она бы подумала, что он отключился от мира сего, а машину ведет автоматически.

Но она не могла посмотреть на него, потому что без чувств обмякла на сидении, ударившись головой о приборную доску, когда Мэтт неожиданно и резко затормозил, пытаясь избежать столкновения.

Мэтт этого даже не заметил, как будто вообще о ней забыл.

Он просто ехал вперед, смотря на черный мокрый асфальт, освещенный светом фар, ни о чем не думая.

Он не понимал, куда он едет и зачем, и не хотел понять — его это нисколько не интересовало. Перед ним была дорога, и больше ничего. Всю свою жизнь он видел перед собой дорогу, этот асфальт.

Дорога — это его жизнь. И раз он видит перед собой дорогу, значит, все в порядке, так, как и должно быть. Значит, он все еще жив, и куда-то опять едет. Куда — не важно. Главное — едет.

Он молод, дорога — это его работа. И он любит свою работу.

Он, машина и серый асфальт. Как только доставит груз, он займется поисками подарка для своей возлюбленной. Он любил дарить ей подарки.

Она всегда так радовалась, и ее радость согревала ему сердце, заставляя его плавиться от любви. Он обязательно на ней женится, только заработает денег на свадьбу. Эта будет роскошная свадьба, предел мечтаний каждой девушки. Его Кэт тоже об этом мечтала, он знал об этом, хоть она никогда ему и не говорила.

Она была лучшая из женщин, самая красивая, самая милая и нежная. Она достойна только самой лучшей свадьбы. Он сделает все для этого, будет работать на износ, чтобы потом, когда они поженятся, она ни в чем не нуждалась. И они будут счастливы.

Они встречаются уже два года, ему уже двадцать два, ей двадцать три, и время пришло завести семью. У них будет куча ребятишек. Единственное, что его огорчало — это то, что маме не нравилась его избранница.

Он не мог понять, почему. Просто мама не понимала, что эта женщина сделает его счастливым, что другой ему не надо, что Кэт — чиста и невинна, как ребенок. И их любовь такая же. Ничего, со временем мама поймет, что ошибалась в ней, что была неправа, согласится с тем, что его решение связать свою судьбу с этой девушкой — самой верное решение в его жизни.

А теперь надо подумать, что ей подарить. Через неделю у нее День рождения, ей исполняется двадцать три года.

Мэтт улыбнулся, смотря на дорогу.

Надо поспешить. Кэт ждет его. Чем быстрее он вернется, тем быстрее сможет ее обнять.

И он прибавил скорость.

Кэрол открыла глаза и поморщилась, почувствовав тупую боль в голове. Приподняв руку, она осторожно потрогала лоб и скривилась еще больше, потому что от прикосновения боль усилилась.

— А, проснулась? Ну, наконец-то, а то мне уже скучно стало, — услышала она мягкий голос Мэтта.

Устремив взгляд в его сторону, Кэрол некоторое время не двигалась, с опаской разглядывая его лицо.

— Что с тобой, котеночек, не проснулась еще, что ли? — он взглянул на нее и улыбнулся.

Кэрол выпрямилась в кресле и посмотрела за окно.

— Где мы? — спросила она хрипло.

— На трассе, — легко ответил он.

— И долго я… спала?

— Не знаю. Мне показалось, что вечность, потому что я успел жутко соскучиться, — немного сбросив скорость, он потянулся к ней, желая поцеловать, но девушка отпрянула от него, вжавшись в дверь. Он недоуменно посмотрел в ее расширенные от страха глаза.

— Что с тобой? — повторил он. — Опять плохой сон приснился? Просыпайся, котеночек, это же я, твой муж… любимый!

— А я кто?

— Эй, не надо меня пугать.

— Скажи, как меня зовут! — вскричала Кэрол на грани истерики.

— Кэрол. Ты что, забыла?

— Я-то не забыла! — огрызнулась она, но продолжать не стала.

Мэтт изумленно похлопал длинными черными ресницами и повернулся к дороге.

— С тобой все в порядке? — осторожно, словно боясь обидеть, спросил он.

Кэрол промолчала, чувствуя, как тело начинает бить мелкая дрожь.

Что происходит? Господи, что происходит? Ей что, все приснилось?

Она сходит с ума?

Украдкой она посмотрела на Мэтта. Заметив ее взгляд, он тепло улыбнулся. Она выдавила в ответ улыбку, стараясь не показать своего страха перед ним. Он ведет себя, как ни в чем не бывало. Но ведь совсем недавно он хладнокровно убил человека, угрожал ей. Он был похож на безумного.

Руки Кэрол затряслись. Джек сказал правду. Мэтт больной. Он опасен. Почему она не поверила Джеку, почему не послушала его? Ведь она всегда ему доверяла, почему на этот раз усомнилась? Наверное, Мэтт сам не понимает, что с ним происходит, что он болен. Или он не болен, а просто хладнокровный убийца?