Кэрол прижала трубку к уху и трясущимися, не подчиняющимися пальцами набрала номер. В трубке потянулись бесконечные гудки, заставляя ее сердце наполняться отчаянием. И, когда она уже готова была расплакаться и положить трубку, она услышала сонный голос Куртни.

— Алло!

Дыхание у Кэрол вдруг перехватило, а горло сдавил спазм, не позволяя вымолвить ни слова. Она задрожала еще сильнее, а по лицу побежали слезы.

— Куртни…

— Кэрол? Слушаю тебя, — голос Куртни стал холодным и сердитым.

Она сердится. Конечно, она сердится.

Не выдержав, Кэрол расплакалась.

— Куртни… — снова выдавила она сквозь слезы, и замолчала, не в силах продолжить, пытаясь подавить рвущиеся из горла рыдания.

— Кэрол, что случилось? — испугалась женщина, мгновенно позабыв о своей обиде. — Почему ты плачешь? Не молчи, ради Бога, отвечай мне!

— Мамочка, забери меня отсюда… пожалуйста… я хочу домой!

— Где ты? Что у тебя с голосом? Почему ты так невнятно говоришь?

— У меня нет зубов. Мне больно…

— Боже мой! Девочка моя, что с тобой? Где ты?

— Я не знаю, — растерялась Кэрол. — Мотель какой-то…

Она подняла глаза на вернувшегося мужчину и протянула ему трубку.

— Пожалуйста, объясните моей маме, где мы находимся.

Кивнув, он взял трубку и спокойно рассказал Куртни, как найти его мотель. Кэрол сидела на полу, откинувшись на стену и закрыв глаза. Она больше не плакала, но на лице ее застыла такая печаль, что плачь она в три ручья, и то на это было бы легче смотреть. Разговаривая с Куртни, Чак грустно поглядывал на девушку и вздыхал.

— Объясните мне, что произошло, — говорила Куртни. — Я совершенно не могу понять, что она бормочет!

— Я почти ничего не знаю. Она прибежала сюда уже избитая и с головы до ног перемазанная грязью, а следом ворвался мужчина. Он меня ударил, и я потерял сознание, а когда очнулся, их уже не было.

— Мужчина? Как он выглядел?

— Высокий, крепкий, очень сильный, — Чак поморщился, поглаживая разбитую скулу.

— Темноволосый и кареглазый?

— Да, темноволосый, а цвет глаз не помню. Помню только, что взгляд безумный и жуткий такой, что мороз по коже…

— И довольно привлекательный?

— Ну, как вроде… был бы привлекательным, если бы не строил такие страшные гримасы… А еще он был ранен.

Куртни тяжело вздохнула в трубку.

— Я был без сознания два часа, а ваша девочка снова прибежала сюда минут десять назад.

— Что с ней?

— Сильно побита, на ногах не держится. Голова разбита, на затылке. А так, в общем, вроде ничего.

— Послушайте, мистер…

— Чак.

— Чак, я скоро буду у вас. А пока я вас очень прошу, позаботьтесь о моей девочке. Отвезите ее в больницу. Я отблагодарю вас. Щедро отблагодарю.

— Мне ничего не нужно. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ей помочь. Сейчас сюда приедет полиция. Я сообщил им о произошедшем, они должны вызвать «скорую». А пока она здесь, я о ней позабочусь. Не волнуйтесь, у меня ружье, и если этот псих сюда сунется, я его пристрелю.

— Хорошо, тогда я подъеду прямо в больницу. Где находится ближайшая от вас больница?

Внимательно выслушав объяснения Чака, Куртни попросила его передать трубку Кэрол. Мужчина заглянул девушки в лицо и легонько тронул за плечо. Открыв глаза, Кэрол устремила на него неясный мученический взгляд.

— Ваша мама хочет вам еще что-то сказать, — Чак протянул ей трубку. — Вы сможете говорить?

Не ответив, Кэрол взяла трубку и поднесла к уху.

— Кэрол, ты меня слышишь, девочка?

Девушка промычала в ответ что-то невразумительное.

— Послушай меня внимательно, — продолжила Куртни торопливо, пытаясь оттолкнуть прилипшего к ее трубке перепуганного Рэя, который старался расслышать голос Кэрол. — Сейчас приедет «скорая», езжай в больницу. Я подъеду туда через час… может, чуть позже. Но я приеду, слышишь меня? Держись, моя хорошая. Теперь все будет хорошо.

Кэрол кивнула, будто Куртни могла ее видеть и, услышав требовательный стук в дверь, вздрогнула, выронив трубку. Чак посмотрел на дверь, сжав в руках ружье.

— Откройте, полиция!

Облегченно вздохнув, он вскочил и торопливо открыл дверь, впуская в комнату двух офицеров — полную женщину и седого мужчину. Представившись, они молча выслушали краткое объяснения взволнованного Чака и переключили свое внимание на девушку, которая продолжала сидеть на полу за стойкой.

— Вы в состоянии ответить на наши вопросы? — спросила женщина-офицер, изучая девушку пристальным сочувствующим взглядом.