— Ясно, вопросов нет, — вынув из портфеля лист бумаги, он положил его перед Мэттом. — Подпиши.

— Что это? — Мэтт заглянул в документ.

— Это твое согласие на показания с использованием детектора лжи.

— Его всегда применяют только с разрешения подозреваемого? — ухмыльнулся Мэтт, ставя подпись на бумаге.

— У подозреваемых разрешения не спрашивают, а те, кто отсидел семь лет, в этой процедуре, в основном, уже не нуждаются, — сострил Джек. — Дело закрыто, ты осужден — этим все сказано. И правда никого больше не интересует. Это теперь нужно только тебе.

Мэтт промолчал, и без этого все прекрасно понимая. Он не шевелился, наблюдая, как Майк Карри проворно закрепляет на нем проводки, и казался абсолютно спокойным.

Джек попросил Кэрол отойти. Девушка стояла рядом с ним, находясь за спиной Мэтта, который не мог ее видеть.

— Я готов, — Майк Кари кивнул Джеку, который немедленно подошел к ним и сел на стул, развернув его спинкой перед собой.

— Готов? — спросил он у Мэтта.

— Да.

Майк Карри наклонился к нему и тепло улыбнулся.

— Вы волнуетесь. Вдохните поглубже и постарайтесь успокоиться. Эта штука вас не укусит. Забудьте о ней. Просто отвечайте на вопросы. Только «да» и «нет». Понятно?

— Да, — глухо ответил Мэтт и закрыл глаза, пытаясь расслабиться.

Майк Карри нажал кнопку диктофона, включив запись.

— Ваше имя Мэттью Ландж? — спросил Джек, сложив руки перед собой на спинке стула.

— Да.

— Вам тридцать семь лет?

— Да.

— Вы женаты?

— Нет.

— Были?

— Да.

— Дети есть?

— Нет.

Джек задавал вопросы ровным беспристрастным голосом, смотря на допрашиваемого почти безразличным взглядом, в котором отражалось лишь тень любопытства. Ни насмешки, ни недоверия — полная нейтральность. Простые вопросы и правильно поставленное поведение адвоката позволили Мэтту постепенно расслабиться, но не до конца. Он знал, что невинные вопросы когда-нибудь закончатся.

— Вы были знакомы с Джессикой Торн, Сарой Берон и Барбарой О’Нил?

— Да.

— Они нравились вам?

— Да.

— Вы испытывали к ним сексуальное влечение?

— Нет! — голос Мэтта зазвенел от возмущения.

— Вы когда-нибудь приглашали кого-нибудь из этих девочек пойти с вами куда-либо, в парк, например, или в кафе, либо просто погулять?

— Да.

— И они с вами ходили?

— Да.

— Вы знали, что родители девочек против?

— Нет.

— То есть, девочки не говорили вам, что родители запретили им с вами дружить?

— Нет.

— Вы любите детей?

— Да.

— И находите удовольствие в общении с ними?

— Да.

— Бывало такое, что вам хотелось причинить им боль?

— Нет.

— Есть что-то, что вас раздражает в детях?

— Нет.

— Вы любили этих девочек?

— Да.

— И вы их убили?

— Нет.

Кэрол не видела лица Мэтта, но слышала, как задрожал его голос.

— А вам хотелось когда-нибудь это сделать?

— Нет.

— Вы обижали животных в детстве?

— Нет.

— А хотелось?

— Нет.

— Вам хотелось бы иметь собственных детей?

— Да.

— Вы считаете себя неудачником?

— Да.

— Вы чувствуете злобу по отношению к благополучным людям?

— Нет.

— Зависть?

— Да.

— Вас часто обижали?

— Да.

— Вы испытывали желание отомстить?

— Нет.

— То есть, вы прощали тех, кто причинил вам какую-либо боль?

— Да.

— Вы знаете, кто мог убить этих девочек?

— Нет.

— Вы находились дома, когда совершались эти преступления?

— Да.

— Один?

— Да.

— Вы знаете человека, который бы мог подтвердить ваше алиби?

— Нет.

— Вы злоупотребляли алкоголем?

— Да.

— Из-за этого вас едва не выгнали с работы?

— Да.

— Вы садились за руль школьного автобуса в нетрезвом состоянии?

— Нет.

— Вы общались с этими девочками в нетрезвом состоянии?

— Нет.

— Вы пили, в основном, дома?