Сняв курточку, она повесила ее на спинку стула.

— Здесь есть вешалка, — сказал он, пристраивая свой плащ на крючок на стене.

— Благодарю, моей курточке вполне удобно и здесь, — отозвалась Кэрол.

Открылась дверь, и она увидела Мэтта. Радостно подскочив, она шагнула ему навстречу.

— Приближаться к заключенному запрещено, — остановил ее голос офицера.

Изможденное лицо Мэтта осветилось такой радостью, когда он увидел девушку, что она зарделась от удовольствия.

— Боже, котенок, ты здесь! Глазам не верю! — воскликнул он. — Я даже не надеялся увидеть тебя когда-нибудь.

Офицер велел ему сесть, и Мэтт послушно опустился на стул, не отрывая сияющих глаз от девушки.

— Как ты? — участливо поинтересовалась Кэрол.

— С того дня, когда появилась ты — хорошо. А когда принесли твои письма, мне снова захотелось жить.

— Значит, все-таки, получил, — улыбнулась она. — Я боялась, что это тоже запрещено.

— Нет. Спасибо, котенок. Особенно за это, — он вынул из нагрудного кармана ее фотографию, которую она вложила в одно из писем. — Теперь я не один. Со мной всегда ты.

Подождав, когда офицер выйдет за дверь, Кэрол придвинула свой стул поближе к Мэтту, и взяла его за грубые, скованные наручниками руки.

— Послушай меня, Мэтт, — она пристально посмотрела ему в глаза. — Ты не должен сдаваться. Помнишь Джека Рэндэла?

— Помню, — угрюмо ответил Мэтт, бросив на адвоката недружелюбный взгляд.

— Этот человек умеет творить чудеса. И он согласился помочь нам. Ты понимаешь, о чем я говорю? Он попытается дать тебе свободу.

— Побег устроит, что ли? — усмехнулся Мэтт.

— Нет. Он…

— Кэрол, позволь мне, — перебил Джек, подходя к столу.

Опершись о столешницу одной рукой, он другую спрятал в карман брюк и слегка наклонился к заключенному, поймав его под прицел своих колючих глаз.

— Я попытаюсь тебе помочь, Ландж. Скажу больше, я вытащу тебя отсюда. С тебя снимут обвинение, и ты будешь чист и свободен.

— Как это? — опешил Мэтт, недоуменно смотря на него.

— Как — тебя не касается. Это уже мое дело.

— Но… это невозможно, — заикаясь, возразил Мэтт в полной растерянности.

— Мне лучше знать, что возможно, а что нет.

Кэрол горячо закивала, подтверждая его слова.

Мэтт подозрительно сощурил глаза, пристально изучая адвоката.

— А зачем тебе мне помогать?

— Этим ты обязан только этой девушке, — Джек повернулся к Кэрол. — Тебе повезло, приятель, что повстречал ее. Иначе гнить бы тебе здесь до конца жизни.

— Нет, Мэтт. Я ничего не могу сделать, чтобы спасти тебя. Это будет делать Джек. Без него у нас нет шансов.

— Сомневаюсь, что они есть даже с ним, — покачал головой Мэтт.

— Сомневаешься — сиди здесь и дальше, — Джек выпрямился и с совершенно равнодушным видом прикурил сигарету.

— Можно? — Мэтт протянул руки к пачке с сигаретами, которую адвокат уже почти спрятал в карман. Джек молча положил пачку с зажигалкой перед ним на стол и сел на стул.

— И что ты хочешь за свою помощь? — спросил Мэтт, прикурив и с удовольствием затянувшись.

— Что обычно хотят люди за свою работу?

— Сколько?

Джек безразлично пожал плечами.

— Сколько? — требовательно повторил Мэтт.

— А тебе-то какое дело? Меня наняла Кэрол, а не ты, с ней мы уже этот вопрос решили.

— Нет, я так не согласен! Ты помогаешь мне, и платить тебе буду я!

— Послушай, мы тратим время попусту, обсуждая не то, что нужно! Мне все равно, кто мне будет платить. Я вообще не хочу брать денег, это Кэрол настаивает.

— Не хочешь? Почему?

Джек начал терять терпение.

— Я готов заниматься твоим делом бесплатно, потому что оно мне интересно, ясно? Профессиональный интерес. Люблю сложные запутанные дела, люблю бросать вызов, шагать по головам и плевать в морду тем, кто сомневается в моем успехе. Достаточно понятно объяснил? А про деньги тебе советую помалкивать. Мои услуги стоят столько, что тебе до конца жизни не расплатиться со мной. А размеры гонорара я никогда не занижаю, принцип у меня такой, гордость, честолюбие, называй, как хочешь. Но я не всегда беру деньги. Будешь мне должен, и когда-нибудь я тебе об этом напомню, попросив об услуге. Договорились?

— Если ты вытащишь меня отсюда, я буду должен тебе до тех пор, пока дышу. И я сделаю все, о чем бы ты ни попросил, — Мэтт крепко сжал неопрятной грубоватой рукой изящную кисть адвоката.

— У меня два условия, — заявил тот. — Первое — ты делаешь все, что я скажу. Второе — не достаешь меня вопросами. Согласен?

— Ради возможности вернуться к жизни, я согласен на все, — с затаенной грустью ответил Мэтт.

— Что ж, тогда начнем с детектора лжи.

— Зачем?

— Так, ты сразу начинаешь нарушать правила. Так нужно, ясно?