— Джек, это всего лишь ребенок, не волнуйтесь так. Мы вернемся через минуту.

Схватив Кэрол за руку, Кармен вывела ее из комнаты. Спрятавшись за дверь, они стали наблюдать за молодым человеком, зажимая рты ладонями, чтобы не рассмеяться.

Усадив ребенка на краешек колена, суровый адвокат растерянно смотрел в маленькое щекастое личико и изучающие его глазки.

— Ну, что ты на меня смотришь? Я тоже не в восторге от твоего общества. Только попробуй меня обмочить…

Не успел он договорить, как малыш, подарив ему очаровательную невинную улыбку, сделал именно ту самую маленькую подлость…

Джек подскочил, оторвал от себя ребенка, но было уже поздно — на джинсах красовалось мокрое пятно.

Выругавшись сквозь стиснутые зубы, он в ярости уставился в улыбающееся личико.

— Ах, так, да? Ты специально это сделал, лопоухий маленький засранец? Сейчас выкину тебя в окно, пока мамаша твоя не вернулась! Думаешь, если маленький, то все можно, да?

Крохотный ротик скривился, и, поняв, что он собирается заплакать, Джек перепугано прижал его к груди и затряс, пытаясь успокоить.

— Т-с-с, только вот этого не надо! Я же пошутил! Ты что, шуток не понимаешь? Не реви, а то твоя мама подумает, что я что-нибудь не так с тобой сделал! Ну, ты же мужик, — он заглянул в маленькое личико, — а мужику плакать стыдно!

Малыш ударил его ладошками по лицу, и, придя в восторг от новой игры, с веселым смехом стал лупить Джека по щекам.

— Правильно, лучше дерись, чем плачь, — скривился тот, отворачиваясь. — Ну-ну, не увлекайся!

Он бросил на дверь мученический взгляд.

— Ну, куда они пропали? Фу на тебя, ты весь мокрый! Я же весь провоняюсь, гляди, рубашка уже намокла! Где твои чистые штаны, а?

Он склонился над диваном и нашел среди пеленок аккуратно сложенные ползунки.

Уложив малыша на спину, он безуспешно пытался поймать в штанины брыкающиеся крохотные ножки, раздражаясь все больше.

Кэрол задыхалась от душившего ее смеха, переглядываясь с Кармен.

— Учись сам штаны надевать! — сердился Джек. — Как научишься — значит, уже мужчина. И вот тебе мой совет на будущее по поводу штанов — следи за ними, а то они имеют склонность падать перед красивыми женщинами. Усек?

Он поднял малыша на руки, и в этот момент вошли Кармен и Кэрол, решив, что испытаний на сегодня с него достаточно.

— Ну, вот, Джек, я вижу, ты прекрасно справился, — озарилась улыбкой Кармен.

— Мы немного побеседовали, — молодой человек с радостью избавился от своего «собеседника», вернув матери. Взгляд Кармен остановился на пятне на его джинсах.

— О-о, — расстроено протянула она. — Простите, ради Бога, Джек! Позвольте, я застираю. Сейчас, я найду, во что вам пока переодеться.

— Не беспокойтесь, ничего страшного.

Отдав ребенка Кэрол, Кармен вышла.

— Ты не обиделся? — с улыбкой спросила у него Кэрол.

— Еще как обиделся! Если бы знал, что из меня здесь сделают няньку, ни за что бы не остался!

— Ну, пожалуйста, не сердись.

Он отвернулся, недовольно промолчав.

Кармен проводила гостя в отведенную для него комнату, вручив чистые рубашку и джинсы Джона. Переодевшись, Джек отдал ей свою одежду, и вернулся в зал. К радости и облегчению Кэрол и Кармен, одежда Джона пришлась ему впору, и настроение Джека заметно улучшилось. Он даже с удовольствием и интересом разглядывал фотографии в семейном альбоме, который предложила посмотреть Кармен.

— Это наше девочка, Эмми, — Кармен улыбнулась, пытаясь не показать свою боль при виде фотографий дочери. — О, а вот здесь посмотрите, они все вместе! Наша любимая фотография. Друзья — не разлей вода! Это, справа, Кэрол. Узнали, Джек?

Он внимательнее всмотрелся в фотографию.

— Нет, не узнал, — признался он удивленно и бросил взгляд на девушку. — Совсем здесь на себя не похожа. Что худая-то такая, не кормили, что ли?

Кэрол слегка улыбнулась, пожав плечом.

— Это Тимми. Такой мальчик был — засмотришься! На ангелочка был похож, — продолжала рассказывать Кармен. — Помню, всем подряд говорил, что женится на Кэрол, когда вырастет.

Она улыбнулась, но улыбка медленно растаяла на ее губах.

— Это его сестра, Даяна. Такие красивые дети были, и такие несчастливые. Родителей похоронили, с бабушкой остались. Трагедию с Тимми бабушка не пережила, и эта девочка осталась совсем одна. А после пожара осталась калекой…

— Ну, сейчас-то она уже не калека, — мягко возразила Кэрол. — Бегает не хуже нас.

— И слава Богу! Малышка заслужила милости Божьей после всех своих страданий. Надеюсь, она сможет собрать по оставшимся осколкам свою разбитую жизнь.