Нет, он не будет настаивать, он выше этого. Слишком много в нем гордости и высокомерия, чтобы заискивать перед женщиной. Как он вообще не послал ее к чертям? Кэрол именно этого и ожидала от него.

А потом устыдилась, что так подумала о нем. Возможно, отношения между ними теперь изменяться не в лучшую сторону, а после освобождения Мэтта вообще прекратятся. Иначе и быть не могло, и глупо было с ее стороны рассчитывать на другое. Она, конечно, была польщена тем, что такой мужчина нашел ее достаточно привлекательной для того, чтобы удостоиться чести оказаться в его постели, и к такому обороту дела была не готова. И если бы не ее чувства к Мэтту, она бы там и оказалась, чего греха таить. И влюбилась бы по уши. А потом страдала бы, как Ванесса, когда он без церемоний выкинул бы ее из своей жизни. Интересно, а у него с ней все-таки что-нибудь было или нет? Что ж, зато она убедилась, что он не гей, даже более — он далеко не такой холодный мужчина, каким кажется. И теперь она была уверена, что секс и женщины в его жизни занимают далеко не последнее место.

Она встала рано утром и сонно поплелась в ванную, находившуюся непосредственно в спальне Джека.

Приняв душ, она привела себя в порядок — оделась, накрасилась, причесалась.

Аккуратно застелив постель, она вышла из комнаты и направилась на кухню. И вдруг дверь во вторую ванную распахнулась у нее прямо перед носом, едва не задев, и оттуда вышел Джек. Бедра его были перевязаны полотенцем, другим, поменьше, он торопливо вытирал мокрые волосы. Не заметив девушку, он скрылся в одной из комнат, в которой тихо играла музыка, как раз в той, где вчера пытался ее соблазнить. Видимо, он здесь и ночевал.

Кэрол не знала, что побудило ее к этому, но она бесшумно подошла к комнате и осторожно заглянула в нее. Джек стоял перед зеркалом, спиной к ней, и причесывался, насвистывая в такт мелодии. Убедившись, что он не видит ее отражения в зеркале, Кэрол продолжала за ним наблюдать, улыбаясь.

Затаив дыхание, она разглядывала стройное мужское тело, заворожено наблюдая, как переливаются мускулы под гладкой, все еще немного влажной после душа кожей. Глаза ее расширились, когда он сорвал полотенце с бедер и, бросив на кресло, повернулся к дивану, на котором аккуратно была разложена одежда.

Кэрол спряталась за стену, испугавшись, что он ее заметит. Облизнув пересохшие губы, она переждала несколько секунд и, снова поддавшись искушению, заглянула в комнату одним глазом. Она никогда не видела раньше обнаженных мужчин вот так, вживую, и не могла справиться с любопытством. Но он уже застегивал брюки, и Кэрол почувствовала разочарование оттого, что так и не увидела то, что вчера так вогнало ее в краску.

Устыдившись своего поступка, она вернулась в спальню, раздумав идти на кухню, чтобы, не дай Бог, он не подумал, что она могла его видеть по дороге туда.

Минут через десять она снова вышла и приостановилась, прислушиваясь. Из прихожей доносились приглушенные мужские голоса. Один принадлежал Джеку, а другой…

Кэрол рванулась к прихожей.

— Рэй, что ты здесь делаешь?

Рэй бросился к ней, оттолкнув Джека.

— Я пришел за тобой! Кэрол, пожалуйста, вернись домой, — он упал на колени и прижался к ее бедрам, не очень заботясь о том, что подумает Джек. — Прости меня, солнышко! Я не хотел тебя обидеть, не хотел! Ты же знаешь, как я тебя люблю! Знаешь, что никогда не причиню тебе зла. Не знаю, что на меня нашло, бес попутал…

Кэрол грустно улыбнулась. Сколько раз он оправдывался этим «неоспоримым» аргументом!

— Тебе не нужно меня бояться. Такого больше не повторится, обещаю, — он поднял на нее ясные чистые глаза, в которых блестели слезы.

Кэрол отвернулась, зная, что никогда не могла устоять перед его умоляющим взглядом. Лис, хитрый, бессовестный лжец, но ни она, ни Куртни не могли перед ним устоять. Наверное, и женщины, способной на это, еще не родилось.

— Рэй, прекрати этот цирк! Встань, мы потом поговорим, — процедила она сквозь зубы, бросив быстрый взгляд на Джека. Тот опустил голову, поглаживая подбородок и ухмыляясь.

— Это не цирк! — обиделся Рэй. — Я прошу прощения, потому что виноват… очень виноват! Я был пьян, ты это понимаешь?

— Понимаю. Рэй, мы же не одни, давай будем выяснять отношения потом…

— Но здесь нет посторонних, — Рэй поднялся и посмотрел на Джека. — Он тоже должен это слышать. Ведь ты его девушка, и он имеет право потребовать у меня объяснений. Только ему я объяснять ничего не намерен! — в голосе Рэя появилась неприязнь. — Мне плевать, что он здесь стоит и что думает. Только ты имеешь для меня значение, самое важное для меня — чтобы ты меня простила. А он тебе не пара, я всегда так говорил, и буду говорить!

— А кто пара — уж не ты ли? — не удержался от насмешки Джек.

Глаза Рэя заискрились злостью. Кэрол редко видела, чтобы он злился, но, похоже, Джек выводил его из себя одним только своим видом. Взгляд Джека тоже не предвещал ничего хорошего.

— Напрасно ты вытирал штанами полы в моем доме, в суде это тебе не поможет. И то, что ты был пьян, послужит никчемным оправданием, — холодно сказал Джек.

— В каком суде? — Рэй побледнел и вопросительно посмотрел на девушку.

— В самом обычном, где тебе придется держать ответ за свое поведение, только уже не перед этой девушкой. А я буду представлять ее интересы. И, будь уверен, я сделаю все, чтобы навсегда отбить у тебя желание «быть пьяным». А знаешь, что делают в тюрьме с такими красавчиками, как ты? Тебе польстит, если я скажу, что ты там будешь пользоваться успехом?