— Кэрол, о чем он говорит? Ты что, собираешься написать заявление… на меня? Хочешь меня посадить?

— Рэй, успокойся, никто не собирается тебя сажать.

— Ах ты, гаденыш, забавляешься, да? Тебе весело? — протянув руку, Рэй схватил Джека за рубашку и замахнулся, но вовремя понял, что тот того и ждет. Отпустив его, Рэй отступил. Кэрол в ярости толкнула его к двери.

— Ты зачем сюда пришел, скандал устраивать?

— Он же меня провоцирует. Опять я виноват?

— А кто же еще? Врываешься в чужую квартиру, руки распускаешь…

— Ага, распустишь здесь… — буркнул Рэй. — Он же драться не станет, потому что не мужик, а посадит. Кодексная крыса! И на фиг он тебе такой нужен? Нормальный мужик за свою девушку морду бы сразу разбил. А он защищать только в суде и может!

— Рэй, перестань! — взвизгнула Кэрол.

— Хочешь, чтобы я тебе морду разбил? — Джек оторвался от стены и метнулся к нему, но дорогу ему преградила перепуганная Кэрол.

— Джек, не надо!

— Отойди!

— Нет! Хватит! Рэй, так ты просишь у меня прощение, да? Устроил здесь Бог знает что!

— Я не хотел, солнышко, он сам…

— Выйди! Немедленно! За дверь, я сказала!!! — закричала она на него, покраснев от гнева.

— Я не уйду без тебя.

— Подожди меня на улице.

Рэй покорно открыл дверь и переступил порог.

— Я жду, — напомнил он, обернувшись. — Пока, адвокатишка! Приятно было с тобой потолковать.

— Считай, что на этот раз ты выкрутился, — бросил ему Джек. — Но если тронешь ее, Казанова хренов, будешь иметь дело со мной, ясно?

— Ясно, можешь не пугать, о том, какая ты сволочь, я наслышан. Натравишь на меня маньяков, которых на свободу выпустил?

Вытолкав Рэя за порог, Кэрол быстро захлопнула дверь. Прижав руку к сердцу, на мгновенье замерла, переводя дух.

— Джек, прости, ради Бога, — хрипло выдавила она. — Не знаю, что с ним, сам на себя не похож. Впервые в жизни вижу, чтобы он так себя вел.

Джек пожал плечами.

— Обычная ревность.

— Нет, ты ошибаешься, — неуверенно возразила Кэрол, качая головой.

— Не ошибаюсь. Других причин меня так ненавидеть у него нет. Он же до сих пор думает, что мы встречаемся, так?

Девушка кивнула.

— Ну вот, делай выводы. Они просты, проще не бывает. Он будет ненавидеть всех, с кем ты будешь встречаться. Подумай над этим. Он может разрушить твою личную жизнь. А нашего безобидного Мэтта затравит и сожрет, как мышонка. Тебе придется его защищать.

Кэрол смотрела на него, пытаясь понять, говорит он серьезно или смеется над ней. В любом случае, его слова ей не понравились.

— Я пойду, — подавлено сказала она. — Спасибо тебе, Джек, за все.

— Пожалуйста, всегда к твоим услугам.

Всю дорогу домой она молчала, отвернувшись к окну.

— Ты расскажешь Куртни? — не выдержал Рэй, подъезжая к дому.

— Нет.

— Спасибо.

— Ты здесь ни при чем. Ее не хочу расстраивать.

— А меня ты простила?

— Нет.

— И что, никогда не простишь?

— Не знаю. Сегодня ты разозлил меня еще больше. Что ты на Джека кидаешься? Что он тебе сделал? Ты разве не понимаешь, что он может с тобой сделать? Это не тот человек, с которым можно конфликтовать. Сам же говорил, что с ним нельзя связываться, так зачем же связываешься?

— Знаю я, что он из себя представляет. Поэтому хочу, чтобы ты от него избавилась, пока еще не поздно.

— Я сама буду решать, от кого мне избавляться, а от кого нет.

— Конечно, сама. Я прошу только, чтобы ты, наконец, прислушалась ко мне. Брось его. Он нехороший человек. Ты знаешь, почему я упал вчера с лестницы? Он подставил мне подножку! Не повернулся, не встретил лицом к лицу, а исподтишка подставил подножку! В этом он весь и есть! А ведь я мог сломать себе шею! И никто бы и не узнал, что это его рук дело, все бы решили, что пьяный Рэй не устоял на ногах и сам слетел с лестницы. Он подлый и жестокий!

— Ты не знаешь, что говоришь. Ты судишь о том, что слышишь о нем по телевидению, а не по тому, какой он на самом деле.

— И какой же он «на самом деле»?

— Отзывчивый, благородный, человек слова…

— Боже, девочка, да открой же ты глаза! Чем он тебе их так прочно залепил, а? Посмотри ему в глаза, внимательно посмотри, и ты увидишь все сама! Человека видно по глазам, как бы он не притворялся! Сволочь он, умная, хитрая сволочь! Он не просто плохой человек, он страшный человек. Он никого и ни во что не ставит, люди для него — не более, чем навозные жуки, которых он с удовольствием давит.