— О, извини, — отвечает он, но звучит это совсем не извинительно, нажимает на кнопку своего этажа, затем прислоняется к стене лифта и смотрит на меня. Его взгляд прикован к моему, его глаза спокойны и уверены в себе. Это заставляет меня нервничать, эта уверенность. Как будто он все знает. Люди, у которых все продумано, раздражают. — Ты владеешь оглашением? Ты единственная, кто может сказать моей семье, что мы помолвлены?

— Я уже извинилась за это! Ты знаешь, что у меня была уважительная причина. А у тебя нет! — Я показываю на него, пока говорю, и я бы ткнула в него пальцем, если бы не думала, что моему пальцу будет больнее, чем ему.

— Разве нет?

— Нет! — Почему он так чертовски спокоен? — Почему ты это затягиваешь?

— А что я должен был делать? Благодаря твоему вчерашнему трюку вся моя семья думает, что мы помолвлены. Джиджи узнала последней, а Керриган сказала ей, что это было неизбежно. Ущерб уже нанесен. — Он пожимает плечами, как будто у нас есть что-то похожее на нормальный разговор.

— Тебе не нужно было усугублять ситуацию!

— Как это я сделал хуже? Это ты показала игру, достойную Оскара, маленькая лгунья.

— В тот момент мы слишком увязли! — огрызаюсь я, выходя из лифта на этаже Кайла. — Я думала, что помогаю тебе выглядеть хорошо.

— Слаще, чем мороженое? — произносит он, отпирая свою дверь, и бросает долгий взгляд в сторону с огромной ухмылкой на своем красивом лице.

Я чувствую, как пылают мои щеки. Признаться, это было очень глупо. Я буду корчиться до смерти над этой фразой. Но я не собираюсь признаваться в этом Кайлу.

— Я сделала тебе одолжение, выставив тебя в романтическом свете.

— Отличная работа. — Честно говоря, его тон немного саркастичен, поэтому я не уверена, что мы одинаково понимаем, насколько замечательной была эта история с предложением, но ничего страшного, что он ошибается.

Войдя в дом, Кайл направляется прямо в столовую, а я следую за ним.

— Садись, — говорит он мне, указывая на стул, который он выдвинул для меня, как будто у нас обеденное свидание или что-то в этом роде. — Давай договоримся.

Я сажусь. Он занимает стул рядом со мной во главе стола, так что мы сидим рядом друг с другом и лицом к лицу.

— О чем мы договариваемся? — спрашиваю я, разрывая напряжение, потому что он ничего не сказал. — Я уже сказала тебе, что мне ничего не нужно.

— Ну, а мне нужно.

Ладно. Я смотрю на него, ожидая.

— Дело в том, Дейзи, что у меня традиционная семья. И совет директоров, перед которым нужно отчитываться. И впечатлительная младшая сестра.

— Ей восемнадцать. — Бедная Керриган. Он и вправду с ней возится.

— Ты беременна. Нам нужно пожениться.

— Прошу прощения? — Я уверена, что мои глаза сейчас должны быть карикатурно широкими. — Что ты только что сказал? — Мое сердце начало колотиться, и в этот раз это не потому, что у меня грязные мысли о нем, или потому, что меня тошнит, или потому, что я в бешенстве. Он не может быть серьезным.

— Давай поженимся.

— О, нет. Нет, нет, нет. — Я качаю головой, пока говорю. — Нет. Не будем.

— У тебя есть план получше?

— План получше, чем притвориться твоей женой? Ты сумасшедший? В смысле, по закону психически ненормальный?

— Мне напомнить тебе, что ты это начала?

— Нужно ли мне напоминать тебе, что тебя невозможно достать? И что ты меня обрюхатил?

— Хорошо. — Он откинулся в кресле, скрестив руки, его лицо трудно прочитать. — Каков твой план? Давай послушаем. Как ты собираешься сделать это в одиночку? Твоя работа не располагает к уходу за младенцем.

Я на мгновение удивляюсь, что он помнит, чем я зарабатываю на жизнь. И что он так много думал об этом в течение шестнадцати или около того часов, которые у него были, чтобы свыкнуться с этой идеей.

— Мой план, — отвечаю я, скрещивая руки на груди, подражая его положению и сидя на своем месте, — уволиться с этой работы в конце этой недели. Как только закончится текущий тур.

— У тебя запланирован тур на этой неделе? — Он выглядит озадаченным, и это справедливо.

— Ну, в общем, да. — Я пожимаю плечами и немного опускаюсь в кресло. — Но я послала вместо себя свою сестру. Мы близнецы. Идентичные.

Он расцепляет руки, чтобы поднести ладонь к лицу с многострадальным вздохом по поводу моего идиотизма. Я полагаю, что в любом случае он вздыхает именно об этом. Признаться, эта часть моего плана звучит не очень убедительно.

— О, расслабься. Обычно мы так не поступаем, она слишком хорошая. Это было один раз. Я подловила её в момент слабости, а у меня была накладка в расписании, поэтому я послала её вместо себя. Это был хороший план.

— Накладка в расписании — это я? — Он вопросительно поднимает брови.