— О себе, — закончил он. — Я знаю.

Мы смотрим друг на друга в течение ещё одной долгой беременной паузы. Каламбур.

— Ты можешь добавить меня в свой аккаунт Netflix, если хочешь быть полезным. Я пользуюсь аккаунтом бывшего парня ещё со времен колледжа. Наверное, он уже не подходит, учитывая это.

— Согласен, — говорит Кайл. И я не упускаю из виду, как сузились его глаза при упоминании о моем незаконном аккаунте Netflix. По крайней мере, я предполагаю, что именно это его раздражает. И я почти уверена, что это был даже не его аккаунт Netflix, а, скорее всего, аккаунт его родителей. Либо это так, либо у Кайла какая-то доисторическая реакция на посев семени, но беспокоиться о каком-то неудачнике, с которым я встречалась в колледже — пустая трата его времени.

— Ты даже не можешь быть уверен, что этот ребёнок твой. Мы даже не знаем друг друга. Ты ничего обо мне не знаешь.

— Мы сделаем тест ДНК. Я знаю одного парня.

— Ты знаешь парня? Ты себя слышишь? Скольких женщин ты обрюхатил, что у тебя есть парень наготове, чтобы провести тест на отцовство?

— Только тебя. И расслабься, этот парень — мой двоюродный брат.

— Вообще-то это нисколько не успокаивает. — Я опускаю голову на обеденный стол. — Это, возможно, наихудший план из когда-либо созданных. Когда-либо, вообще когда-либо. А я — королева плохих планов.

— Немного веры, Дейзи. Я эксперт в составлении хороших планов.

Я ворчу на стол.

— У нас нет ничего общего, — протестую я.

— У нас есть одна большая общая вещь, и она будет общей до конца наших дней.

Что ж, он прав.

— У нас есть химия. Ты же знаешь, что есть.

Я знаю. Это то, что нас объединяет.

— Попробуй вспомнить, когда я тебе нравился, — добавляет он.

— Сейчас ты мне не нравишься, — говорю я за столом, затем поднимаю голову, чтобы немного посмотреть на него. — Но это не значит, что ты мне нравишься. Просто чтобы ты знал.

— Это нормально, — соглашается он, как будто симпатия друг к другу не имеет никакого значения. — Просто подумай об этом. 

Дейзи

— У меня есть дела на сегодня, — напоминаю я Кайлу, когда мы входим в больницу на следующее утро. На самом деле это не так. Моя конференция начнется только завтра, я просто немного волнуюсь из-за того, что нахожусь в больнице с Кайлом. Я даже не уверена, почему я так себя чувствую, может быть, потому что я просто не представляла себе сценарий, при котором мы будем делать вместе что-то, связанное с ребёнком.

— Люк [1] сказал, что это не займет много времени, — заверил он меня. — Затем я подброшу тебя ко мне домой. — К нему, потому что я выписалась из отеля "Мариотт" и поселилась в отеле "Кайл". Или так, или продолжать носить одежду его сестры, потому что Кайл не спускал с меня глаз, пока мы не уладили несколько вопросов. Например, согласие выйти за него замуж.

Мы остановились, чтобы Кайл посмотрел больничный справочник, и я немного успокоилась, что он, похоже, не знает маршрута к офису своего кузена. Успокаивает, что он не оказывался в таком положении раньше, со случайной женщиной, которую он обрюхатил.

Мы идем молча, не прикасаясь друг к другу, так, как можно представить себе двух людей, которые не очень хорошо знают друг друга. Кайл одет для работы в костюм и галстук. Я одета для дня ведения блога в леггинсы и футболку с надписью "Я здесь ради барабанщика".

Мне нравится галстук.

Он мне нравится.

Я думаю.

Черт.

Все это так запутано. Моя жизнь перевернулась с ног на голову с того момента, как я встретила его, и я больше не знаю, где верх, а где низ. К тому же, я чертовски угрюма, что ничему не способствует.

Мы находим офис, который ищет Кайл, в крыле больницы, которое кажется медицинским офисом. Я не обращаю на это особого внимания, потому что думаю, что это больше его дело, чем мое. Войдя внутрь, Кайл подходит к администратору, а я сажусь. Сейчас только девять утра, а в приемной уже две другие женщины. Одна, заметно беременная и одинокая, украдкой бросает быстрый взгляд на Кайла, когда он садится рядом со мной, и я представляю, о чем она думает. Что мне повезло. Повезло, что мой муж/парень/партнер достаточно заботлив, чтобы сопровождать меня на прием.

Если бы она только знала.

Не завидуй мне, хочу я сказать ей. Я здесь со случайным папулей моего малыша, желающим надеть на меня кольцо, как в 1965 году.

Здесь нечему завидовать. Проходите.

Дверь рядом с секретаршей открывается, и высокий горячий парень в белом лабораторном халате с огромной ухмылкой окликает Кайла. О, черт побери, это кузен Кайла? Когда он сказал, что его кузен — гинеколог, я представляла себе старого пузатого чувака лет пятидесяти-шестидесяти. Кузен-врач Кайла горяч. Хуже того, ему за сорок. Знаете таких? Все ещё суперподтянутые, с волосами, но очень уверенные в себе как будто они знают толк в своем деле?