Он поднимает голову и встречается с моими глазами, на его губах играет ухмылка. Эта гребаная ухмылка. Как женщины не спотыкаются о себя, чтобы сесть ему на лицо?

— Так ты был на каком-то сексуальном очищении? Очень, очень строгом? Ты такой переборчивый. До встречи с тобой я продержалась на членодиете всего четыре месяца, а потом — пуф, диета разрушена.

— Это было не совсем намеренно. Ответственность за Керриган заставила меня оценить, какую женщину я хотел бы видеть рядом с ней. Такую женщину я бы хотел видеть матерью своих детей. Я не хотел очнуться в сорок лет с кем-то, кого я терпеть не могу.

— Но теперь ты увяз со мной. Все это воздержание, а теперь ты увяз со мной.

— Я не увяз. — Он встречается со мной взглядом, когда говорит это, и я клянусь, он трахает меня глазами. Мое глупое сердце течет как решето, когда он так смотрит на меня.

— Но мы просто случайность, — напоминаю я ему. — Ты и я.

— Хм, — тихо хмыкает он. — Или, может быть, Вселенная послала мне именно того, кто мне нужен.

Сердце. Лужа. Пол.

— Как награда вместо утешительного приза?

— Может быть. — Он говорит это тихо, его глаза останавливаются на моих на долгий, интимный момент.

— Я тебе нравлюсь, Кайл? — Мне кажется, что я задаю огромный вопрос, потому что он мне нравится. А я ему? Нравлюсь ли я ему или для него это все ради имиджа и чести? Возможно ли, что мне повезло и я наткнулась на что-то, что может быть хорошо для нас обоих?

— Нравишься.

— Но ты же меня толком не знаешь. Я могу тебе не понравиться, когда новизна пройдет.

— Мне нравится, как мало ты стараешься произвести на меня впечатление.

— Я кажусь очень обаятельной.

— Мне нравится, как ты отстаиваешь себя. Мне нравится, что ты хочешь лучшего для своей сестры. Мне нравится, как ты размахиваешь руками в разговоре, когда ты взволнована или рассержена. Мне нравится, как ты всегда придерживаешь дверь для того, кто стоит за тобой.

Так, ничего себе. Он внимательнее, чем я думала.

— Мне нравится, как ты очаровала мою бабушку в течение пяти минут после знакомства с ней. И как ты порадовал её своими сумасшедшими историями.

Ну, это что-то новенькое.

— Мне нравится, что ты всегда остаешься собой. То, что ты не пытаешься быть кем-то, кем ты не являешься.

— Правда? Мне кажется, что я провела большую часть своих двадцати лет в попытках.

— Со мной ты не пытаешься.

— Нет, но к тому моменту, как я встретила тебя, я действительно отпустила себя.

Он присоединился ко мне на моей стороне стойки и сел рядом со мной. Он берет мои руки в свои и встречается с моими глазами. — Мне нравится, что я чувствую, когда я с тобой.

Затем он целует меня. Мягко, идеально прижимаясь своими губами к моим. Потом крепче.

— Это нормально?

— Да, Боже, да. Это то, чего ты ждал? Какого-то приглашения?

— Это ты спросила, собираюсь ли я ожидать супружеских прав, как будто сейчас 1950-е годы. Я не хотел давить на тебя.

— Так у тебя нет фетиша воздержания?

— Далеко нет. — Он все ещё целует меня, но теперь он улыбается, что ещё приятнее.

— Забавный факт, Кайл. У беременных женщин огромный избыток гормонов, которые делают нас очень возбужденными. И я была возбуждена с самого начала. Если в ближайшее время ты не займешься сексом снова, я могу умереть.

— Думаю, я смогу тебе помочь.

Слава Богу.

— Но сначала я должен тебе кое-что сказать, — добавляет он. Потому что, конечно, есть "но". Всегда есть, не так ли?

— Что? — Я слегка вздыхаю, садясь обратно на табурет и глядя на него, готовясь.

— Миссис Ласкола сегодня ходила в магазин Бассета. Там в морозилке полдюжины пинт мороженого.

Мое беременное сердце бешено колотится. — Не сорбет? — спрашиваю я, уже сползая с табурета. — Хорошее?

— Торт на день рождения, мятное с шоколадной крошкой, темное с шоколадной крошкой, шоколадное с печеньем, с арахисовым маслом и крендель с соленой карамелью. Я все правильно понял? — У него на лице фирменная ухмылка, и я одновременно поражена и ужасаюсь его способности запоминать то, что выходит у меня изо рта.

Кайл

— Я думала, богатые люди летают на частных самолётах, — говорит Дейзи, её колено подрагивает, и она покачивает ногой, как я предполагаю, в нервном напряжении. Мы находимся в аэропорту Филадельфии в ожидании рейса в Лас-Вегас.

— Они вредны для окружающей среды.

— А первый класс тоже вреден для окружающей среды? Потому что однажды меня перевели в первый класс, и позволь мне сказать тебе, что это было правильно.