«Королевский Бриз» прекрасен. Им так же легко управлять, как маленькими судёнышками, а по сути — это летающий дворец. Я сижу на смотровой площадке, на скамеечке из красного дерева, обшитой алым бархатом, с вылитыми из золота листьями. Мы пролетаем над тёмным лесом, запах хвои доносится до нас. Разрушенные участки природы начинают восстанавливаться. На месте вырванных деревьев растут новые — результат организованной нами масштабной посадки. Кон консультировался с группой учёных-лесоведов из Мелии, и их советы оказались весьма эффективны. Деревца ещё совсем молодые, но успехи тем не менее ошеломительные.

Река похожа на расплавленное золото в свете восходящего солнца, а горы вдалеке напоминают скопление сиренево-серых облаков на горизонте.

— Ваше величество? Вы хотели меня видеть? — Тил стоит в дверном проёме и смотрит на стеклянные панели под ногами так, будто они треснут от одного его шага, и он полетит вниз вместе с градом осколков. Так он у нас не любитель высоты? Я даже не думала, что он может чего-то бояться. Запомню эту деталь на будущее.

— Лорд Тил, прошу, присоединяйтесь.

Нет, я не злорадная. Просто не доверяю ему — не когда речь идёт об Антеесе и уж тем более не тогда, когда дело касается Петры. Мне важно знать, что у него на уме. Но если я спрошу его в лоб, он, конечно же, не ответит. Этот человек весь состоит из секретов.

И всё же, признаться, мне приятно видеть, что ему не по себе.

— Церемония вчера была восхитительной.

— Согласна.

— И последующая вечеринка выше всяких похвал.

— Спасибо.

— Мы так и продолжим ходить вокруг да около?

Я смотрю на него краем глаза. Он ухмыляется. Да, он по-прежнему выглядит благородно и элегантно, но это самая настоящая ухмылка. Я выросла с тремя братьями. Мне хорошо знакомо такое выражение лица.

«Я могу раскрыть тебе всего его секреты. Могу сделать его твоим, если пожелаешь».

Вздрагиваю. Это не голос кого-то из Рондета. Их ментальная связь ощущается иначе. А это… где-то в крови, бежит по моим венам и выходит вместе с дыханием. Я уже слышала этот голос, когда коснулась Копариуса. Моё сердце покрывается льдом.

Не знаю, как рассказать об этом Кону. Не знаю, как вообще рассказать кому-либо.

Вот что я скажу? Слышать неведомые голоса — плохой признак. Очень плохой.

Это совсем не как с Рондетом. Не так, как с Коном.

Я привыкла всем делиться с Коном: мыслями, эмоциями, радостями и печалями. Теперь я особенно сильно чувствую утрату этой связи, и новый голос в моей голове не облегчает ситуацию. Может, мне попросить Тила позвать Кона? Если я смогу рассказать своему мужу, если смогу показать ему…

— Ваше величество? Вы хорошо себя чувствуете? Вам принести что-нибудь? Вы побледнели.

Сама забота, идеальный аристократ. Он не касается меня, но всё же наклоняется опасно близко. Будь я Императрицей, то немедленно бы велела отсечь ему руку. К счастью для него, я не Императрица.

Надо взять себя в руки.

— Всё хорошо. Спасибо, что беспокоитесь обо мне. Но нам стоит обсудить ваше присутствие здесь. И ваши намерения в отношении моего генерала.

— Генерал Кел — удивительная девушка. Я не проявлял никаких нежелательных знаков внимания и ничем её не обидел.

Увильнул от ответа.

Было бы глупо просто поверить ему.

Внезапно у меня начинает раскалываться голова, и перед глазами всё плывёт. Если бы я стояла, мне пришлось бы сесть. Ладони горят. Я смотрю на них в ужасе.

— Ваше величество, — Тил выглядит встревоженным. Он возвращается к двери, чтобы позвать на помощь.

— Стой, — говорю я. Или пытаюсь сказать… Но мир вокруг живёт своей жизнью. Я закрываю глаза, а когда открываю, то вижу присевшего передо мной Кона с тревогой в глазах.

— Дыши, Бел. Просто дыши.

— Я… Кон?

Только что же здесь был Тил, а теперь… вместо него Кон. Как это произошло? В любом случае, я так счастлива видеть его здесь, что обхватываю руками его шею и крепко обнимаю. Он гладит меня по волосам, прижимая к себе.

— Ты вроде как отключилась, — объясняет он. — Казалось, что ты спишь с открытыми глазами.

Вот как? Тил стоит в стороне и наблюдает. Наверное, я должна быть рада, что он привёл одного только Кона.

— Всё хорошо, — уверяю мужа. — Честно. Просто…