Заметив это, я даже на фоне скопившегося раздражения расхотел сильно бить противника. На краткий миг – потому что, когда я пропустил Парагона мимо, обратным движением руки, коварным взмахом снизу вверх, он едва не насадил меня на острые жала булавы моргенштерна.

Усмехнувшись, я в несколько прыжков переместился к противоположному краю чаши. Поскользнулся, и едва не упав при этом – во второй раз избегая атаки Парагона лишь чудом. Так, по крайней мере, я надеялся выглядит происходящее – потому что собственное уклонение я в общем-то контролировал.

Выглядело для тех, конечно же, кто умеет смотреть. И кто через глазные импланты с помощью личного терминала сможет наблюдать ход поединка не параллельно со временем, а замедляя увиденное. Для остальных же наш поединок выглядел чередой росчерков.

Уклонившись в третий раз, я легко отбежал на несколько шагов, предлагая Парагону поиграть в догонялки. Вызов принят не был – против меня не идиот, прекрасно видит, что я его загоняю. Пусть доспехи на нем и облегченные, техномагические – не массивное железо, но ощущаются они совсем не пушинкой.

Да, бегать за мной Парагон не собирался. В подтверждение этого свистнул металл – это в меня полетел моргенштерн. Ловить я его не стал – пропустил мимо. И только когда булава, выбив крошку из кафеля, отлетела от стены мне в спину, я ее поймал. И тут же, перехватив, запустил обратно – целясь в забрало уже бегущего на меня Парагона.

Голову он все же прикрыл щитом. На краткий миг, теряя со мною зрительный контакт, но мне хватило. Я в этот момент длинным шагом прянул вперед, и прыгнул. Как Лю Канг почти, зависнув в воздухе – одной ногой подправляя и направляя щит, упираясь в его длинный шип, а второй ногой, поймав нужный момент, ударив ступней в нижнюю кромку щита. Вбивая этим верхнюю, противоположную кромку прямо в забрало Парагона.

Он попытался уклониться, но не получилось – верхний край щита попал ему в шею, как раз под забрало. Демоноборец еще бежал – еще летели в беге вперед его ноги, а голова уже начал запрокидываться. Рухнув на спину, он проехался по кафелю еще пару метров, скрежетая доспехами.

– Почти не повредил, – коротко поклонившись, сообщил я Илоне.

Она уже вскочила на ноги, от восторга хлопала в ладоши. Что говорит о чем? Правильно, это говорит о том, что она все видела и поняла – вон большинство зрителей еще не врубаются, что произошло.

Что значит то, что Илона все поняла? Это значит, что смотреть в замедленном времени она умеет. А это непростое умение, и есть большая вероятность, что если Илоне доведется спуститься на арену, показать она сама может что-то посерьезнее, чем только что продемонстрированное Парагоном.

Ладно, запомним на всякий случай.

Илона что-то мне кричала, но в этот миг все в зале перекрыл громкий визг Лиззи Джей. Она, хлопая в ладоши, резво вскочила из-за стола, потрясая своими потрясающими объемами.

При взгляде на искреннюю радость Лиззи Джей мне стало вдруг очень тепло и приятно. И даже немного стыдно за иногда пренебрежительные мысли в сторону ее комплекции. Хорошего человека должно быть много, умный человек наверняка такое сказал.

И еще от подобных мыслей мне вдруг неожиданно даже легче стало. Воистину, красота и доброта спасут мир – потому что, когда я акцентировал внимание на благодарных мыслях в сторону Лиззи Джей, головная боль отступила.

«Только надо бы, чтобы красота и доброта были вооружены», – подсказал внутренний голос, заставляя вернуться в реальность.

Ничего еще не кончилось, все только начинается. Причем начинается самая дикая часть моего замысла.

– Вольфганг, друг дорогой! – крикнул я, подняв взгляд наверх. И слегка щурясь, пытаясь найти среди темных силуэтов Вернера.

– Вольфганг, я показал, что не только умею анекдоты рассказывать. Готов ли ты показать, что сам умеешь не только складно ртом работать?

Если уж пошел черед использования запрещенных приемов, то почему бы и не да.

На результат, если честно, я не особо рассчитывал. Но не стоит недооценивать предсказуемость тупизны – атакам которой ситуативно могут быть подвержены даже самые умные и мудрые люди.

Вольфганг Вернер, специальный оперативный сотрудник Транспортной Полиции Протектората Танганьика, стаскивая с себя пиджак, подошел к краю. Без задержек избавился он и от брюк. И подождав, пока окончательно опустятся прозрачные заграждения, он подошел к краю.

«Идиот!» – с интонацией Папанова подсказал мне внутренний голос.

«Заткнись!» – ответил я ему, не в силах поверить в невероятную удачу.

Вернер спрыгнул вниз.

Вот теперь счет шел даже не на секунды, на мгновения.