Я нисколько не разочарована.

Ладно, самую малость.

— Была одна, я видела в Интернете. «Nuna». Она серая… нашла. — Я в восторге хлопаю в ладоши. Она выглядит такой же замечательной, как и в Интернете. — Очень милая. — Дорогая. Но того стоит. — А ты как считаешь?

Ответа нет.

— Ривер? — Перевожу взгляд с коляски на него, а он смотрит в противоположную сторону. — Ривер, — произношу тверже, но он, кажется, все еще меня не слышит, хотя стоит совсем рядом.

Смотрю в ту сторону, куда направлен его взгляд. Все, что я вижу, — это люди, разглядывающие коляски.

— Ривер! — выкрикиваю я, чтобы привлечь его внимание, и это срабатывает.

Его глаза скользят ко мне.

— Чего? — рявкает он, заставляя меня отступить на шаг.

Мои глаза расширяются от удивления.

— Я с тобой разговаривала.

— И?

Он ведет себя как задница. Давненько я этого не видела.

— И ты меня игнорировал. На что ты смотрел?

— Ни на что.

— Не похоже на ничто, — бросаю я вызов.

Все его тело окаменело. Как натянутая струна. А кулаки стиснуты по бокам.

Что-то или кто-то напугал его.

И мне это не нравится. Я волнуюсь.

Оглядываюсь через плечо в том направлении, пытаясь понять, что его так взбудоражило.

— Ты кого-то увидел? Может, из своего... прошлого? — спрашиваю тихо.

Учитывая, что я ничего не знаю о его прошлом, это довольно сложный вопрос. Но я не жду ответа. Всего лишь хочу, чтобы он знал, — мне не все равно. Что я рядом.

— Хватит совать нос в мои дела, — говорит он тихо и резко. — О которых ты, бл*дь, ровным счетом ничего не знаешь. И купи эту гребаную коляску, ради которой сюда и приехала.

«Придурок».

Слезы жгут глаза.

Ненавижу гормоны беременности. От них мне гораздо проще начать плакать, чем обычно.

Прикусив щеку изнутри, чтобы сдержать слезы, возвращаюсь к коляске, уже не в настроении делать какие-то покупки.

Главное, чтобы Олив была в безопасности.

Замечаю проходящего мимо работника магазина и машу ему рукой, чтобы привлечь его внимание.

— Чем могу помочь? — спрашивает он, с доброй улыбкой подходя ко мне.

По крайней мере, хоть кто-то сейчас добр.

В отличие от большой лошадиной задницы позади меня.

— Да. Я бы хотела приобрести эту коляску. — Я похлопываю по ней рукой.

— Конечно. Распоряжусь доставить вам ее к кассе.

— Спасибо. — Я ухожу в направлении к кассам, даже не потрудившись посмотреть, идет ли за мной Ривер.

Расплачиваюсь за коляску. Ривер несет ее к грузовику и укладывает в багажник.

Мы садимся в машину, и он выезжает на дорогу.

Кажется, он погружен в собственный мир. Весь на взводе.

Дорога домой скрыта молчанием, заполненным только звуками радио. Уткнувшись в телефон, играю в какую-то игру. Чувствую себя одновременно раздраженной, расстроенной и смущенной его поведением.

Риверу не чужды перепады настроения. Но эта перемена возникла из ниоткуда.

Он подъезжает к моему дому. Вылезает из грузовика и, прежде чем я успеваю отстегнуть ремень безопасности, вытаскивает коляску из багажника.

Я направляюсь к входной двери и отпираю ее.

Меня, как всегда, встречает Бадди.

— Привет, Бад. — Я посылаю ему воздушный поцелуй.

С размером моего живота, наклониться, чтобы его погладить, в данный момент — не вариант. Честно говоря, не думаю, что снова встану, если попытаюсь наклониться.

— Куда это? — раздается за моей спиной сердитый голос Ривера:

Я вздрагиваю от его тона после того, как весь последний час он молчал.

— В комнату Олив, пожалуйста.

Я ковыляю к дивану, опускаюсь на него и сбрасываю туфли. Бадди запрыгивает на диван и прижимается ко мне. Принимаюсь гладить его шерстку.

Слышу в коридоре топот ботинок Ривера. Несмотря на то, что сейчас он ведет себя как задница, мы ужинаем вместе почти каждый вечер, а я умираю с голоду.

Поэтому, я спрашиваю:

— Сегодня хочешь заказать или…

Звук захлопнувшейся входной двери заставляет меня замолчать.

Я поворачиваю голову к закрытой двери.

«Он что, просто ушел?»

Встав с дивана, что в нынешние дни требует некоторых усилий, ковыляю к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как грузовик Ривера сворачивает на улицу и уезжает.