Добравшись до своего сада, иду по дорожке.

Откуда ни возьмись, чувствую на затылке холодок. Осматриваюсь кругом, но вижу лишь темноту.

Оглядываюсь на Ривера, тот все еще стоит в дверях. Наблюдает и ждет.

Достав из клатча ключ от входной двери, вставляю его в замок и поворачиваю. Машу Риверу рукой, чтобы дать ему знать, что я на месте.

В ответ он поднимает руку.

Толкнув дверь, оказываюсь в тепле и свете своего дома.

— Привет. Прости, что опоздала, — говорю Сэди, входя и закрывая за собой дверь.

Она сидит на диване и смотрит по телевизору какую-то медицинскую драму. Бадди свернулся калачиком рядом с ней.

Увидев меня, он спрыгивает вниз и подбегает ко мне. Я поднимаю его и целую в макушку.

— Совсем не опоздала, — усмехается Сэди. — Могла бы остаться и подольше. Не так уж трудно сидеть с самым милым и воспитанным ребенком в мире и моим маленьким Бадди. А еще есть кексы.

— Как их можно забыть.

— Ты сама их испекла? — спрашивает она, поднимаясь.

Я киваю, внезапно смутившись.

— Очень вкусно, Кэрри. Когда-нибудь тебе придется приготовить их для закусочной.

— С удовольствием. Как Хоуп? — меняю тему. Не потому, что не хочу готовить для закусочной, мне все еще трудно принимать комплименты. Семь лет меня убеждали в том, насколько я бесполезна.

Но я учусь… медленно.

— Естественно, она была самим совершенством. Выпила бутылочку и тут же отключилась. Я уложила ее в детской и принесла с собой монитор. — Она показывает на радионяню на кофейном столике. — Я заглядывала к ней минут тридцать назад, и она крепко спала. Я не слышала от нее ни звука. — Сэди надевает туфли и берет с кофейного столика ключи от машины. — Итак... как прошло свидание? — Ее глаза сверкают.

Я прикусываю губу.

— Хорошо. — Я киваю, чувствуя, как по шее ползет румянец. — Очень хорошо.

Она широко улыбается.

— Больше ничего спрашивать не буду. — Она подмигивает. — Рада, что вы с Ривером вместе. Вы оба заслуживаете счастья.

— Как и ты, — напоминаю я.

Не у одной меня плохое прошлое. У Сэди тоже был свой Нил. Она заслуживает всего хорошего, что может дать ей мир.

Натягивая куртку, она пожимает плечами.

— Мое время придет.

Я опускаю Бадди на пол и провожаю Сэди до двери. Обняв ее и поцеловав в щеку, еще раз благодарю за то, что она присмотрела за Хоуп.

Мы с Бадди стоим в дверях и смотрим, как Сэди идет к машине. Она садится в нее и заводит мотор. Махнув мне рукой на прощание, отъезжает.

Я бросаю взгляд на дом Ривера и вижу, что он весь освещен. Знаю, сейчас он в душе, весь мыльный и мокрый.

Боже милостивый. От одной мысли об этом мне становится жарко.

— Пошли, Бадстер.

Я возвращаюсь внутрь, и Бадди следует за мной. Я закрываю за нами дверь. Собираюсь ее запереть, а потом останавливаюсь, потому что скоро придет Ривер. Можно оставить ее незапертой, чтобы он мог войти.

Сняв туфли, иду с ними по коридору, бросая у самой двери. Направляюсь прямиком к комнате Хоуп, Бадди следует за мной по пятам.

Дверь в спальню Хоуп приоткрыта, и внутрь проникает свет.

Я тихо ступаю по полу. Подойдя к ее кроватке, смотрю на спящую дочь. Наклоняюсь и легонько целую ее в нежную щеку.

— Мамочка любит тебя, — шепчу я, слегка поглаживая ее волосики. — Спи спокойно, малышка.

Покинув ее комнату, оставляю дверь открытой, Бадди устраивается на ковре в комнате Хоуп.

— Скоро в туалет, дружище. Но пока можешь поваляться.

Я иду в спальню, снимаю платье и нижнее белье и бросаю их в корзину для белья. Хватаю чистые трусики и натягиваю их, а затем простую белую пижамную рубашку и небесно-голубые шорты. Мне не нужно наряжаться для Ривера. Он видел меня и в худшем состоянии, когда я рожала. Если это не отпугнуло его от меня, то ничто не отпугнет.

Отправляюсь в ванную чистить зубы. Закончив, смотрю на себя в зеркало.

Глаза блестят. Щеки пылают.

Я выгляжу счастливой.

Вспоминая ту, кем не была даже год назад, мне трудно примириться с женщиной, которой я являюсь сейчас. Безумие, что не прошло и года.

— Ты сделала это, девочка, — шепчу я зеркалу.

Выключив в ванной свет, возвращаюсь в спальню. Смотрю на кровать, зная, что сегодня впервые буду делить ее с Ривером.

От этой мысли в животе порхают бабочки.

Знаете, я как-то слышала поговорку: «Любовь подобна реке, которая течет нескончаемым потоком, но со временем усиливается».