За час до закрытия, я зашёл в кабинет Валентины Петровны, где уже сидела бухгалтер. В те дни, когда женщина приезжала в Бистро, она занимала стол замдиректора и проводила за установленным на её столе компьютером несколько часов. Сегодня все было как и всегда, несколько папок лежало в раскрытом виде на столе, старенький компьютер натужно жужжал вентиляторами системного блока.

– Так, Чугуев Игорь? Заходи, паспорт давай, - отреагировав на мое появление, тетка-бухгалтер сверила фото из документа с моим лицом, после чего вернула его назад и начала доставать из стоящей на полу сумки какие-то бумаги: - так, теперь поставь подпись здесь и здесь, вот тебе расчетный лист, сейчас еще трудовую книжку заполним и все.

Оформление увольнения произошло довольно быстро и буднично. Видимо все бумаги были готовы заранее и их оставалось только подписать. Подождать пришлось лишь заполнения трудовой книжки, запись делали от руки и это потребовало пары минут ожидания, после чего замдиректора поставила свою подпись.

– Удачи в поисках новой работы, - хлопнув синей печатью и протянув мне последний документ, Валентина Петровна выглядела довольной.

– До свидания, - деланно улыбнулся я и покинул помещение.

Сразу же идти в раздевалку я не стал, до закрытия Бистро оставалось не более получаса и я решил их доработать, тем более, что посетителей не было и можно было начинать собирать со столов посуду и вилки-ложки. К моменту, когда охранник Виталий закрыл изнутри «парадную» дверь Бистро, на моей половине все оказалось прибрано. После совместного избиения наркомана, я как-то лучше стал относиться к охраннику и приветливо кивнул ему, когда тот проходил мимо.

Закончив как раз к восьми часам, меня здесь больше ничего не удерживало, так что я переоделся и двинулся на выход. Заглядывать ни в кассу, ни на кухню, я не стал, особо попрощаться среди работников Бистро мне было не с кем. Стоявший у служебного прохода, Виталий вышел вместе со мной на улицу и встал под козырьком входа. Ни дождя ни снега сегодня не было, но опустившаяся на город темнота всё равно давала неуютное ощущение.

– Ну, счастливо оставаться, - уйти молча, не попрощавшись с охранником, мне показалось неправильным.

– Подожди, - проигнорировав мою руку, протянутую для рукопожатия, Виталий спросил: - тебя по какой статье уволили?

– Статье?
– не понял я.

– В трудовой книжке тебе что написали, уволен по такой-то статье, или как?
– более внятно объяснил парень, видя, что я не понял сути вопроса.

– А, я не знаю, сейчас посмотрю, - сунув руку во внутренний карман куртки, я вытащил оттуда книжку и раскрыл её на последней заполненной странице.

– Семьдесят первая статья, я так и думал, - хмыкнул охранник, вверх ногами разобрав прописные цифры быстрее меня в тусклом освещении горящей над нашими головами энергосберегающей лампочки.

– А что это за статья?
– не особо понимая, что здесь не так, занервничал я.

– Увольнение по этой статье несет проблемы в последующем трудоустройстве, - пояснил он: - при нормальном увольнении, пишут по семьдесят седьмой.

– Подожди, это что, замдиректора специально мне так написала?
– чувствуя, как начинает вновь перехватывать горло, возмутился я.

– Надо было отрабатывать три дня полностью, а так, все по закону, ты не доработал и она имела полное право тебя уволить по несоответствию, - в голосе охранника чувствовалось равнодушие, что подтверждал ровный тон его зеленой Ауры.

– Ты то откуда всё это знаешь?!
– почему-то разозлившись из-за того, что парню все-равно до моих проблем, повысил я голос.

– А ты попробуй из аула уехать в четырнадцать лет и добраться до столицы другого государства, без денег и связей, а потом получить легальную прописку и найти работу! Когда сможешь, тогда и законы собственного государства будешь знать!
– среагировав пожелтением Ауры на повышение интонаций в разговоре, голос Виталия стал ещё спокойнее и тише.

– Блин, и что делать теперь?
– сообразив, что веду себя неадекватно, я сбавил «обороты».

– Искать работу, - видимо не простив мне проявления эмоций, обронил на прощание охранник, после чего зашел внутрь и захлопнул железную дверь.

Двинувшись к дому, я уже через десять минут успел не только успокоиться, но и попенять себе за несдержанность. Ничем не обязанный мне парень, сделал для меня больше, чем те, кого я считал друзьями-знакомыми. Я же этого вовремя не оценил, отнесясь как к должному и, более того, оба раза «сорвался», повысив голос.

Миновав станцию метрополитена, мысли приобрели большую упорядоченность и свернули к словам охранника о статьях закона. Как-то так получилось, что к текущему моменту жизни у меня ни разу не возникало необходимости сидеть и читать какие-то там Законы. Веря, что действия школьных учителей и знакомых, по умолчанию должны быть направлены на мое благо, мне только сейчас пришла в голову мысль, что это не совсем так. Чем дольше я об этом думал, тем отчетливее понимал, что не обязанные мне ничем, люди не станут помогать просто так. Напротив, в случае затруднений, они сделают всё, чтобы навредить и отомстить, если я им хоть в чем-то не угодил.