Оказавшись на улице, невольно посмотрел на темное окно комнаты матери, судя по всему она так и не проснулась, свет был потушен и никто не звонил мне на телефон с требованием объяснить, куда это я собрался. Уже отводя взгляд от окна, мне показалось, что шевельнулась одна из занавесок, впрочем, в темноте, да против света от уличного фонаря, мене наверняка это показалось. Добраться до котельной при роддоме заняло двадцать минут, я часто оглядывался, сворачивая с тротуара и прижимаясь к находящимся в тени участкам ближайших домов. За это время я увидел всего одну машину, чтобы свободно передвигаться по городу внутри второй кольцевой дороги, требовалось специальное разрешение.

– Тук, тук, - два раза пнул я ногой в закрытую дверь, железная, она отозвалась на мои действия дребезжащим звуком.

– Сча, не шуми, - выпуклый пластик дверного глазка, на какой-то момент посветлел, потом потемнел, затем вновь посветлел, после чего окончательно стал темным, а из-за двери удалось расслышать неприветливые слова.

– Новенький?
– появившийся в проёме двери небритый мужик с мятым от частого употребления алкоголя лицом, равнодушно скользнул по мне взглядом, задержав его разве что на красном пакете в моих руках: - проходи, не стой в дверях.

Дальше тамбура меня не пустили, да я и сам не хотел видеть, что происходит в котельной при роддоме, в то время как во всем районе давно имелось центральное отопление и прочие коммуникации. То, в чем сунули «товар» в пакет, назвать вакуумной упаковкой можно было с очень большой натяжкой. Обыкновенная упаковочная пленка, рулоны которой бесплатно предлагаются посетителям в любом более-менее крупном строительном супермаркете, в несколько слоёв обматывала что-то упругое и, видимо из-за сумрака в котельной, имевшее коричневый цвет. Покинув место получения товара, я невольно выдохнул с облегчением. Умом я понимал, что ничего-такого здесь не происходит, но стоящий там запах отчего-то вызывал чувство подташнивания и страха.

– Вот бля!
– отойдя на добрых двести метров, до меня запоздало дошло, что Аура у мужика из котельной постоянно меняла цвет, от синего до красного: - похоже он там конченный псих!

Пешая прогулка до профтехучилища затянулась на сорок минут, пока я шел, стараясь выбирать путь через дворы, в голову нет-нет да приходили мысли о том, что я не понимаю, почему доставкой нужно заниматься именно во время комендантского часа. Вечером, да даже днем, было бы куда безопаснее передвигаться, слившись с толпой и не вызывая ни у кого подозрения.

«-Еще и пакет этот, красный», - недовольно ворочались мои мысли, хоть и ночью, но красный цвет не способствовал снижению постороннего внимания к моей персоне.

Профтехучилище, кирпичное здание с двух и трех этажными корпусами, было обнесено забором. Чертыхнувшись и мысленно попеняв самому себе за то, что поленился прийти сюда днем и присмотреть удобный лаз на территорию, я пошёл вдоль забора. Потратив еще двадцать минут только на то, чтобы перебраться через ограду в не просматриваемом из окон ближайших домов месте, я наконец-то смог подойти к корпусу столовой. Торчащие из стены здания оцинкованные трубы вытяжки давали безошибочный ориентир, да и Фриц объяснял, где её расположение на территории профтехучилища.

– Что так долго?
– стоило мне подойти к двери, как та сама раскрылась, а в проёме появился высокий и сутулый парень лет двадцати восьми.

– Через забор долго перелезал, - нехотя пояснил я, так же не став здороваться.

– Принес, давай сюда, сам здесь подожди, счаз верну, - протянув руку, сутулый забрал у меня пакет.

Берясь за ручки красного пакета, его пальцы на какое-то мгновение прикоснулись к моим и я ощутил идущий от его кожи жар. Тот не обратил на это никакого внимания, видимо для него, человек пришедший зимой с улицы и должен был быть холодным. Прождать пришлось минут пять, после чего дверь вновь приоткрылась и мне сунули пакет назад. Ни спасибо, ни увидимся в следующий раз, никто ничего не сказал, просто закрыли дверь и все. Возвращаясь домой, я по началу «кипел» из-за подобного пренебрежения в свой адрес, а потом припомнил, что сам же не хотел иметь с этими ребятами никаких дел, и тем более личных контактов.

Придя домой, постарался максимально тихо закрыть дверь, но замок предательски дважды щелкнул механизмом, когда его я открывал, а затем, когда закрывал. Раздевался я так же в своей комнате, чтоб не шуршать зимней курткой в коридоре. Забравшись через пять минут в кровать, я непроизвольно выдохнул, расслабляясь. Первая ходка ночным курьером прошла нормально, все оказалось вроде как не очень-то и опасно. Взяв телефон, по инерции глянул последние сообщения в соцсетях, личных посланий не было, только уведомления о новых постах на те каналы, на которые я был подписан.

Скользящий по строчкам взгляд зацепился за последнее сообщение от матери. Присланное вчера, со списком продуктов, которые надо было купить, оно имело подсвеченную иконку, абонент в сети. Пока я соображал, почему её телефон не выключился после пяти-десяти минут бездействия и не разорвал соединение, иконка «на связи» потухла, давая осознание произошедшего. Видимо я все-таки не смог уйти из дома не разбудив мать, а она все это время ждала моего возвращения, волнуясь и "убивая" время в телефоне, и только сейчас, убедившись что я снова дома, легла спать.